Такой феномен для Петра Семёновича оказался ещё большим сюрпризом, чем предложенная мной замена амулета. Молния теперь была одна, тоненькая и непрерывная. Она словно ощупывала мою защиту в поисках слабого места. Потом исчезла, как и искорки на его ладони. Он опустил руку вниз.

— Сними свой амулет и давай поговорим, как мужчина с мужчиной, — предложил Белогородцев.

— Такому разговору амулет не помешает, — спокойно сказал я и неторопливо начал обходить манипуляционный стол. Можно было и перепрыгнуть, но он был достаточно высоким. Не хватало ещё запнуться и полететь кубарем на радость противнику. — Так что хватит мочить подгузник и иди сюда, хочу обнять по-дружески.

— Мужские объятия? — вскинул он брови, потом изобразил отвращение. — Фу, какая гадость, это не моё.

Отступая он расстегнул халат и достал из-под рубашки кинжал с длинным клинком. Будучи уверенным теперь в своём превосходстве, пошёл мне навстречу, ловко поигрывая своим оружием. Всё-таки к ближнему бою он тоже неплохо подготовлен. Ну, кинжал не пистолет, если конечно он не собирается его метать, что с такой дрыной маловероятно.

Я подпустил его поближе, дал даже возможность сделать пару выпадов, совершенно безуспешных. После третьего выпада, когда он попытался пырнуть меня в живот, ушёл вправо с поворотом корпуса и выстрелом ноги вперёд. Мой любимый, ненаглядный маэ гири. Я старался вложить в удар максимум силы, что мне помешало достаточно отклониться в сторону и, перед тем, как сложившийся пополам гадёныш отлетел назад, я почувствовал резкое жжение в левом боку. Задел всё-таки, скотина!

Не обращая внимание на боль и чувство жара в боку, я ринулся на противника и добавил ещё несколько смачных пинков для более стойкого эффекта. Потом снял свой халат, левая половина которого уже вся была в крови, скрутил жгутом, перевернул стонущее тело мордой в кафель и крепко связал ему руки за спиной.

— Лена, вызывай полицию! — крикнул я медсестре, которая так и сидела в углу, ошарашенно наблюдая за происходящим.

— Но он разбил мой телефон! — пропищала девушка.

— Значит возьми у кого-нибудь! — повысил я голос, потом взял себя в руки. — Выйди в коридор и попроси любого, я свой телефон тебе дать не смогу, руки заняты.

— Да-да, сейчас, — прощебетала она и вдоль стеночки метнулась к двери.

Я отодвинул ворот его рубашки, моя догадка оказалась верна. Не церемонясь, я сорвал с его шеи серебряный амулет, точно такой же, как лежал у меня дома в чёрном блокноте. Я запомнил, как его деактивировать, отключил его и спрятал в карман. Потом решу, что с ним делать. Зато теперь никаких сомнений, что это человек Баженова. Насколько я помню, он никуда не звонил, значит и не мог сообщить, что нашёл меня, если не сделал этого раньше. Будем надеяться, что нет, он ведь сначала должен был убедиться, что новый доктор в клинике — это именно я. Всё равно обо всём случившемся я доложу главному полицмейстеру Питера Белорецкому, а только потом буду разговаривать с местной полицией.

Через минуту в кабинете уже было несколько лекарей из соседних кабинетов. Они уставились на кровавое зрелище и замерли на месте. Такого шоу у них в клинике наверно ещё не было.

— Всё в порядке, господа, не волнуйтесь, — вяло улыбнулся я, чувствуя, что взмок как мышь, а перед глазами потемнело. — Просто небольшое недоразумение, мы уже разобрались, дальше дело полиции.

— Александр Фёдорович, вы ранены, — услышал я знакомый голос. Даже не заметил, как сюда попал Олейников. — Пусть его кто-нибудь другой подержит, а я посмотрю вашу рану.