— Боюсь, что насчёт лучшего сотрудника — это вряд ли, — хмыкнул я. Очень странный шаг сделал Гладышев, прислав явно более опытного лекаря на стажировку именно ко мне. Ну ладно, пусть будет так. — Сам здесь даже недели не отработал, так что пока и не знаю, кто здесь лучший. Я только не услышал, как вас зовут?

— А, я же не представился, Пётр Семёнович Белогородцев, — сказал он и протянул мне руку, сканируя меня взглядом, как рентгеном. Что-то мне этот взгляд напомнил, где-то я его уже видел. Примерно также сканировал глазами Тимофей Проскурин. — Значит вы успели за неделю так себя проявить, что для проверки уровня навыков меня послали именно к вам. Вы же не возражаете?

— Нет, конечно, — улыбнулся я, а сам пытался уловить малейший неверный жест, взгляд или интонацию у нового стажёра. Почему-то он меня начал напрягать, хотя в поведении ничего особенного нет. — Начальство высоко сидит, ему оттуда виднее.

— Значит следующий пациент мой? — спросил он и улыбнулся одними глазами, продолжая изучать меня, словно смотрел прямо в мозг.

— Безусловно, — кивнул я. — Лена, зовите следующего.

Три пациента пришли с относительно небольшими проблемами, с ними стажёр справился без затруднений и видимых усилий. Я уже начал про себя молиться, чтобы привезли кого-нибудь с переломом или раной, чтобы этот новенький показал насколько он крут и ушёл. Его присутствие меня тяготило, я даже не могу объяснить почему.

Мои молитвы мыли услышаны. За дверью послышался шум и возмущённые возгласы. Да уж, и в клинике для знати тоже бывают конфликты, ведь каждый считает себя более выдающимся пупом Земли, чем остальные. Медсестра выглянула в коридор, чтобы выяснить в чём дело.

— Александр Фёдорович, привезли с аварии открытый перелом правой голени и бедра, завозим?

— Ты ещё спрашиваешь, конечно! — сказал я и отошёл в сторону, чтобы не мешать санитарам, а сам в это время набирал номер мастера душ. Сообщил ему о тяжёлой травме, он обещал быть через пару минут. Потом обратился к стажёру. — Давайте, наверное, я здесь сам. Случай сложный, для проверки навыка не подходит.

— Я вас понимаю, Александр Фёдорович, вы же меня не знаете, но я всё же настаиваю, что смогу справиться.

Я внимательно посмотрел ему в глаза, но не увидел ни капли сомнения или страха. Твёрдая спокойная уверенность и всё.

— Ну хорошо, Пётр Семёнович, пробуйте, — пожал я плечами. Если что, не поздно ведь будет всё сделать самому.

В кабинет как призрак ночи влетел мозгоправ, на ходу буркнул что-то типа «здрасьте» и сразу приступил к своим обязанностям. Уже через минуту пострадавший перестал оглашать кабинет стонами и демоническим завыванием. Я дал знак Белогородцеву приступать. Когда я увидел, что он даже не пытается сделать репозицию костных отломков, а просто приложил ладонь на область перелома, уже хотел крикнуть «стоп», но не успел. Прямо под его рукой кости с характерным хрустом сами приняли правильное положение, конечность выровнялась, а через пару минут он перешёл от бедра к голени, где повторил то же самое. На всё ушло меньше пяти минут и остались лишь два небольших рубца. Работа завершена. Мастер душ уставился на ногу, словно там было огромное морское чудовище, настолько был в шоке от увиденного. Да и для меня это было где-то за гранью возможного. И чему я буду его учить? Зачем такой крутой маг вообще сюда приехал?

— С вами всё, — сказал я пациенту, когда мастер душ вернул его в сознание. — Можете идти.

— Долго я был в отключке? — спросил мужчина, разглядывая свою теперь уже здоровую ногу.