— Не переживайте, Вячеслав Петрович, — улыбнулся я. Сегодня так и не затронули тему, кто я такой и откуда взялся, поэтому я выдохнул с облегчением и расслабился. — Всё будет хорошо, вот увидите.

Утро нового рабочего дня было ясным, светило солнышко, щебетали синички, разхватывая из кормушек семечки, горожане выползли из своих уютных домов на улицу и наслаждались последними внезапно нагрянувшими теплыми деньками. Прогноз погоды обещал вскоре затяжные дожди, потом заморозки и первый снег.

Я в бодром расположении духа вошёл в клинику, с улыбкой отвечал на приветствия коллег, даже тех, кого я ещё не знал. Олейников был прав, слухи обо мне расползлись очень быстро, и теперь каждый сотрудник клиники знал обо мне больше, чем я о них вместе взятых. Хорошо, что в этих слухах была только положительная информация, что является крайней редкостью, а подтверждали это приветливые лица, которые я встречал, куда бы не кинул взгляд. Минута славы, можно сказать. Не торопитесь, господа, вот я скоро переверну ваше представление о лекарском деле с ног на голову, тогда и будете в воздух чепчики бросать.

Лена, как и обычно, уже находилась на рабочем месте, кабинет приведён в идеально чистое состояние и полную боевую готовность.

— Доброе утро, Леночка! — приветствовал я её в том же стиле, как обычно это делал Виктор Сергеевич.

— Доброе утро, Александр Фёдорович, — расцвела она в улыбке. Всегда приятно поднять настроение хорошему человеку, а именно к такой категории я её и относил. По крайней мере работник отличный вне всяких сомнений. — Начинаем?

— Да, зовите первого.

Новый стажёр пришёл, как вчера Барышкин, ровно в полдевятого. Знакомство с ним я начал с испытания его способностей, которые и были чуть лучше, чем у Барышникова, но не сильно. Рана начинала заживать, но до полного излечения дело не дошло, а парень чуть не упал в обморок. Сказал Лене, чтобы держала под рукой аммиачную воду, чтобы не дать старающимся показать свои возможности по максимуму молодым людям.

Бумага и карандаш мне сегодня не понадобились. К объяснению сути процесса я подготовил схемы и рисунки вчера вечером дома. Так что я просто перебирал листы писчей бумаги с рисунками, как слайды и тыкал пальцем в картинки. Когда в глазах стажёра появилось понимание, мы перешли к практическому испытанию навыка, точнее к попытке его осуществления. И как назло шли пациенты с больными суставами, спинами, шеями и всё в таком духе. Первый подранок появился ближе к одиннадцати, и я торжественно указал стажёру рукой на пациента, призывая к действию.

— Прошу! — сказал я. Его имени я не запомнил и даже не пытался, скоро они будут передо мной мельтешить один за другим, любая голова лопнет. Разве что в блокнот записывать, но я не вижу надобности. Кого надо, того запомню.

Небольшая рана на правой голени была несложной задачей, я бы с этим справился на раз, а стажёру естественно пришлось попотеть. Вот и посмотрим сейчас, что он там понял. В прошлый раз он пытался лечить рану чуть меньше этой и в его глазах я увидел страх и неуверенность. Не понял, это он меня что ли боится? Ещё чего не хватало!

— Да не переживайте вы так! — подбодрил я, улыбнулся и хлопнул его по плечу. Нет ничего лучше, чем слова поддержки в самый нужный момент. — Всё будет хорошо, у вас всё получится!

Парень вздохнул и приложил ладонь к ране, потом закрыл глаза и сосредоточился. Я терпеливо ждал, понимая, что за такое же короткое время, как и я, он не справится. Прошло больше пяти минут, юный лекарь взмок и побледнел. Я кивнул Лене, и она поднесла к его носу флакон с аммиачной водой. Парень резко вдохнул, закашлялся и отпрянул от пациента, широко раскрыв глаза от неожиданности.