— Живой? — спросил я у стажёра, подходя к пациенту и рассматривая результат его неимоверных усилий. — Иди присядь в кресло, отдохни, помедитируй.

Рана стала намного меньше в объёме и в глубину, но полностью не зажила. А они ещё называли Барышникова самым слабым стажёром, а у них тут есть и ещё индивиды, с которыми ещё надо работать и работать. Но всё равно явно видно улучшение, рана то зажила почти на три четверти, а в первый раз совсем чуть-чуть. Клиент не безнадёжен, будем работать. То, что осталось от раны, я довёл до ума меньше, чем за минуту и мы отпустили счастливого пациента восвояси.

— Вот смотри, — привлёк я внимание стажёра, тыкая пальцем в один из своих рисунков. — Ты должен собрать в ладони тонкий пучок, словно для выхода энергии в ней есть лишь малюсенькая дырочка размером с игольное ушко. И вот этой тонюсенькой струйкой ты потихонечку заливаешь рану начиная от дна и дальше, нельзя распылять свой скудный запас сразу по всей площади раны, да ещё и вокруг, где здоровая кожа. Вот поэтому ты и не справился.

— Понял, — кивнул стажёр и сконфузился. Видимо окончательно осознал свою ошибку. — Можно ещё раз попробовать?

— Да пожалуйста, — пожал я плечами. — Что мне, жалко, что ли?

Следующего подходящего пациента мы ждали почти час. Я уже начал думать о заказе обеда на троих, но появился старичок, которому по счастливой случайности не удалось отрезать себе указательный палец на левой руке.

— Да я вот, сыночек, решил старушке своей завтрак в постель подать, как в молодости, пока прислугу отпустили на выходной, — начал увлекательное повествование старик. — Вот хотел бутерброды нарезать к чаю, а ножи оказывается намедни наточили так, что ими бриться можно. Ну вот нож с куска замёрзшего масла соскочил и по пальцу. Половинка моя сразу на крик прибежала и под холодной водой кровь останавливали чуть ли не с полчаса. И бинтом замотала тоже она. Вот так вот, не такой сюрприз я ей хотел устроить.

— Всё с вами понятно, — улыбнулся я дедуле. — Не переживайте, всё будет хорошо. Ложитесь на стол, вашу неловкость сейчас исправим.

Исправлением оплошности видавших виды рук занялся стажёр. Я ещё раз показал ему свой рисунок, он утвердительно кивнул и приступил к процедуре. Я уже собирался снова дать команду Лене пробудить сознание испытуемого чудесным ароматом аммиачной воды, но обошлось. Он только немного успел вспотеть, когда открыл глаза и убрал руку от травмированного пальца. На лице появилась счастливая улыбка. В этот раз рана была немного меньше по объёму, но для второй попытки и поднятия рухнувшей самооценки — самое то. На этот раз полное идеальное заживление раны с образованием маленького аккуратненького рубчика.

— Вот так всегда и надо делать, — воскликнул я и протянул ему руку, — поздравляю!

— Спасибо вам большое, Александр Фёдорович! — засиял парень. сам не веря своим глазам. Наверно это первая рана в его жизни, которая зажила так быстро и так красиво.

— Ой, а пальчик-то, как новенький! — настала пора порадоваться и самому пациенту. — Хоть снова режь!

— Не, дедуль, снова не надо, — рассмеялся я, помогая ему встать с манипуляционного стола. — Берегите себя и свои пальцы. И большой тёплый привет спасшей вас второй половинке!

— Спасибо, ребятки, дай вам Бог здоровья! — старичок раскланялся, надел старомодную шляпу «котелок» и вышел из кабинета.

— Ну что, студент, — сказал я стажёру, — на этом всё, иди тренируйся дальше. Будут вопросы, приходи.

— Спасибо вам огромное, Александр Фёдорович! — парень яростно тряс мою руку, волна доходила до лица, и я начал клацать зубами. — Даже не представляете, как вы мне помогли! Да вы изменили мою жизнь!

— Ну ладно, не перегибай, — улыбнулся я.