— Но всё-таки Обухов главный лекарь, — упирался я, хотя и сам понимал, что отец прав. — Попробовать то надо.

— Ну попробуй, почему бы и нет, — пожал плечами отец и принялся за омлет.

— Доброе утро всем! — жизнерадостно воскликнул входящий в столовую Виктор Сергеевич. — А у меня радостная новость! Сегодня в моей квартире будут завершены ремонтные работы, и я от вас съезжаю!

— Виктор Сергеевич, — мама на него так посмотрела, словно он чем-то обидел её лично. — Вы это говорите так, словно мы здесь держали вас в клетке на хлебе и воде, а теперь вы наконец-то попадёте в пятизвёздочный отель. Неужели у нас вам было так плохо?

— Да что вы, голубушка, как можно такое говорить! — он подарил ей настолько обворожительную улыбку, что мама спрятала обиженное лицо и тоже улыбнулась. — Но вы ведь прекрасно понимаете, что свой дом он всегда свой и нет ничего лучше. А моё гнёздышко отнюдь не конура, а вполне большая удобная квартира для проживания одинокого старика.

— Ну что ж, поздравляю, Виктор Сергеевич, — улыбнулся отец. — А вообще имейте ввиду, что этот дом и ваш дом, двери сюда для вас всегда открыты, в любое время дня и ночи.

— Спасибо вам большое, Пётр Емельянович, и вам, Алевтина Семёновна, за заботу и тёплый приём. Мне очень приятно, что в моей жизни когда-то появились такие замечательные люди, как вы. И знайте, что мои двери для вас также всегда распахнуты настежь.

— Не забывайте к нам дорогу, Виктор Сергеевич, — сказала мама, немного растрогавшись, словно провожает старого друга в дальнюю дорогу без шансов вернуться домой.

— Да ни за что, Алевтина Семёновна! — он поклонился маме и сел за стол. — А вещи я тогда после работы заберу.

— Маргарита всё подготовит, а Пантелеймон поможет дотащить клетку и чемодан.

— Не надо Пантелеймона, — вмешался я. — Я помогу Виктору Сергеевичу.

— Спасибо Саш, — улыбнулся старик. — Я уж не стал тебя просить, ты такой занятый в последнее время.

— А я не просто так с вами поеду, — подмигнул я ему. — Я по делу.

Сказав последнее, я побежал одеваться, уже у ворот стояло такси и надо успеть прибыть к кабинету Обухова чуть раньше назначенного времени. Пока вроде успеваю.

В холле перед кабинетом главного лекаря уже толпился народ. Неужели все к нему в такую рань? Я приехал без двадцати пяти минут восемь, а эти в семь что ли пришли? Секретарь выглянул без двадцати, нашёл меня взглядом и кивнул, чтобы я заходил. В толпе возмущённо забубнили по этому поводу, упоминая, что они давно здесь сидят, а он мол только пришёл.

Я прошёл через приёмную сразу в кабинет. Степан Митрофанович уже сидел, обложившись кучей бумаг. На мгновенье оторвал взгляд от макулатуры и, глянув на меня, жестом указал на стул.

— Здравствуйте, ваше сиятельство! — сказал я и сел.

— Приветствую Александр Петрович. И можно без титулов, когда мы не на официальной встрече в высших кругах, — пробубнил он. У меня сложилось впечатление, что рабочий день только начался, а он уже устал. Может он отсюда и не уходил вовсе? — Что тебя привело ко мне в собачью рань?

— Вчера было два вопроса, а сегодня только один, — начал я, но он тут же перебил.

— И куда делся второй?

— Второй был про Андрея Боткина, как состояние его здоровья.

— С ним всё будет в порядке. В плане здоровья, я имею ввиду. Вчера с ним поработал наш мастер души и ему удалось вернуть парню память.