Мы со Светой помогли пациенту раздеться по пояс и уложили на манипуляционный стол. Корсаков пришёл довольно быстро, видимо других тяжёлых пациентов в клинике на данный момент не было, зато мы зачастили. Я приложил руку к области раны, которая находилась слева от пупка и немного выше его уровня. Судя по раневому каналу, укол шпагой был сделан немного с уклоном снизу-вверх. Так можно и селезёнку повредить, смотря насколько глубоко вошёл клинок, да ещё и внутри тела мог немного поменять изгиб, это же шпага, а не меч.

Надо всё-таки тренировать навык, постоянно занимаясь. Можно даже на себе. С костями, мышцами, почками сканирование получалось более-менее сносно, да и то приходилось иногда «приглядываться», проводя луч туда-сюда несколько раз. С кишечником всё оказалось гораздо сложнее. Тонкая стенка, постоянно находящаяся в неторопливом движении, не хотела мне по нормальному показывать, где есть повреждения. Первое, что увидел, в брюшной полости есть свободная жидкость. Значит есть и повреждения, буду искать.

Первое нашёл довольно быстро, сквозное ранение брыжейки сигмовидной кишки. Оттуда знатно кровил перебитый шпагой сосуд, с него и начнём. После остановки кровотечения принялся сканировать дальше. Не видно почти ни хрена, а надо найти. Таким образом я искал ёжика в тумане минут двадцать, но поиски не увенчались успехом. Левая почка и селезёнка в норме, значит заживляем рану брюшной стенки и прощаемся. Точнее назначаем повторный осмотр на следующий день.

Зашибись, следующий день — это суббота. На самом деле, зачем мне нужен выходной? Я что, собрался с семьёй ехать за город на пикник? Нет, конечно, не было такого разговора. Так что работаем, ребята, работаем! Ладонь на ране, кровотечение остановлено в самом начале осмотра, заживляем. Пока я этим занимался, в кабинет ворвался Юдин, увидел, что я ещё занят, но в этот раз не стал убегать и плюхнулся в кресло. Взгляд у него какой-то странный, словно я перед ним в чем-то виноват. Заинтриговал.

— Ну вот и всё, молодой человек, — сказал я дуэлянту неудачнику. — Теперь всё в порядке, можете идти. Есть только одно но, мне обязательно нужно вас понаблюдать. Придите завтра утром, я посмотрю живот.

— Хорошо, понял вас, обязательно приду, — молодой человек раскланялся на прощание и вышел.

Настала пора активироваться Юдину. Он буквально катапультировался из кресла, подбежал ко мне и вцепился в лацканы халата.

— Ты почему меня не позвал? — ещё никогда не видел его таким злым. Глаза по семь копеек, ноздри раздуваются, желваки ходуном. — Мы же договаривались!

— Куда не позвал? — спросил я, пытаясь высвободить халат из его хватки, бесполезно. — О чём мы договаривались? Будь добр, напомни пожалуйста. И отцепись уже от халата, ты его помял.

— Зашибись, приехали! — выпалил Илюха, отпустил наконец халат и отошёл к окну, уставившись в серое небо. — Мы с тобой договаривались, что будем звать друг друга, когда будет интересный пациент.

— Илюх, ты можешь мне не верить, но я этого хоть убей не помню, — сказал я. — Может это было до того, как я память потерял?

Юдин резко повернулся ко мне и нахмурился.

— Блин, наверно да, — он интенсивно почесал свою тыковку, свив на темени гнездо ткачика. — Прости, Сань, запамятовал. Ты вроде полностью восстановился, я и забыл про всё это.

— Ну тогда хотя бы сейчас просвети, что мы там друг другу пообещали.

— Что вместе будем заниматься пациентами, у которых найдётся запущенный случай с опухолью. Мне сказали, что у тебя сегодня уже второй такой был, а я ещё ни разу не видел.