— Живот сильно болит слева, — сказал парень, в голосе явно слышалось внутреннее напряжение. Значит он не преувеличивает, болит конкретно. Эх, будем теперь перитонит ещё лечить.

— Когда начал болеть?

— После обеда вчера совсем немножечко, к вечеру постепенно боль усиливалась, а ночь почти не спал, всё пил обезболивающие травяные сборы, которые мне помогали ненадолго, потом всё по новой.

— Жар был?

— Да, наверное, — кивнул он. — Ночью сначала трясло, потом проснулся мокрый весь.

Хреново, интоксикация пошла. Илюха стоял рядом и молча наблюдал. Живот на ощупь напряженный, нажиму выраженно сопротивляется, при этом пациент начал корчить гримасы. Сто процентный перитонит. Я приложил ладонь на левую половину живота и увидел в брюшной полости свободную жидкость. Магическим сканированием трудно определить, что это за жидкость, но судя по рассеиванию сканирующего луча — это или кровь, или гной. Если судить по жалобам, скорее всего гной. А что там по поводу гноя говорил Гиппократ? Правильно, увидев гной — эвакуируй. Это обязательно надо из живота убирать. Просто выжечь магией можно, но далеко не лучший вариант. По крайней мере не для меня.

— Здесь надо сделать небольшую операцию, — сказал я молодому барону. — Надо убрать жидкость из живота, промыть и оставить дренаж, а завтра снова придёте на осмотр.

— Вы и завтра работаете? — удивился парень.

— Придётся, — улыбнулся я. — Приходите к девяти, чтобы нам друг друга не ждать. Света, зови Бориса Владимировича и готовь инструменты для лапаротомии.

— Да, Александр Петрович, — ответила девушка и тутже начала разворачивать бурную деятельность. Но, в отличие имитации таковой, как у некоторых, всё было чётко и по делу.

— Не хочешь пока ещё раз попробовать просканировать живот? — поинтересовался Илья.

— Вчера весь кишечник двадцать раз пересмотрел, ничего не нашёл, а сейчас на фоне гноя думаешь найду?

— Практически уверен, — хмыкнул он. — Давай, клади свою лапу обратно на живот.

— Ну ладно, попробуем ещё посмотреть.

Илья положил свою руку поверх моей, наподобие, как это делал во время испытания Захарьин. Я начал медленно смещать ладонь сверху вниз, превратив сканирующий пучок в плоскость. Ну почти, как УЗИ. Прошёл всю левую половину, но ничего на кишечнике не нашёл. Ни единой маленькой дырочки. А ведь она есть! Это теперь достоверно известно.

— А ну-ка, убери руку, — скомандовал Юдин.

— Да пожалуйста, — хмыкнул я, убрал свою ладонь и сделал шаг назад.

— Ты далеко не отходи, сейчас найдём, — заверил Илья.

Он положил теперь свою руку на левый фланг и закрыл глаза. В отличие от меня он не водил рукой по поверхности, она так и оставалась на одном месте. Не прошло и минуты, как он открыл глаза и довольно улыбался.

— Ну вот, а ты говоришь, что нет дырочки, — он довольно улыбался, как кот незаметно и безнаказанно укравший сметану. Радовался, что хоть в чём-то меня переплюнул. Убрал ладонь и ткнул пальцем в определённую точку. — Она здесь, смотри ещё раз.

Я положил ладонь на то место, которое он указал и начал его более детально сканировать, теперь уже тонким пучком. Бесполезно. Что-то на мгновенье мелькнуло и на том всё, я даже не успел сфокусироваться. Юдин снова положил свою руку сверху и предложил повторить сканирование ещё раз.

— Ты когда проверяешь, что там где, почему не меняешь спектр? Это ведь тебе не почка.

— В смысле спектр? — удивился я. В этот момент вошёл Корсаков. — Здравствуйте, Борис Владимирович! Нам очень повезло, что вы сегодня работаете. У парня перитонит, будем оперировать.

— Да погоди ты оперировать! — раздражённо брякнул Юдин.