Вот замечательно, а я тут планов настроил. Сто процентов, какая-то гадость произошла, нутром чую. Чтобы не замёрзнуть, я ходил перед крыльцом из стороны в сторону, выглядывая, не едет ли откуда полицейская машина. Когда я это увидел, сразу подумал, что случился локальный армагеддон. Но причём здесь я? В мою сторону ехал целый кортеж из трех патрульных машин и двух бронированных микроавтобусов. Вторая по счёту машина остановилась точно напротив меня, опустилось стекло передней двери, и я увидел Белорецкого собственной персоной.

— Садитесь на заднее сиденье, Александр Петрович, — бросил он и стекло снова поднялось.

Я открыл дверь и сел рядом с солидным господином в золотом пенсне, который он носит скорее всего для солидности. На вид не больше сорока, но стальной прожигающий взгляд выдавал в нём бывалого волка. Только мина на лице настолько гордая, что у меня аж скулы свело.

— Знакомьтесь, Александр Петрович, — обернувшись сказал полицмейстер. — Это наш коллега из Москвы, один из самых сильных магов на государевой службе, Дьяков Сергей Андреевич.

— Очень приятно, — сказал я и протянул руку. Маг нехотя пожал её кончиками пальцев. Ишь ты, какая цаца важная! — И по какому поводу столь яркая вечеринка?

— Псионик сбежал, — спокойно сказал Дьяков.

— Весело, — ответил я. — А я здесь причём?

— Сергей Андреевич хотел попросить вас дать ему на время тот самый золотой амулет. Он же ещё у вас?

— Я знаю, где он спрятан. Но вам он зачем? Это же опасно! — удивился я такой странной просьбе. Тоже мне, крутой брутальный столичный маг, без мощного усилителя не может поймать могущественного преступника.

— Это для вас опасно, молодой человек, — также спокойно сказал гость из столицы. — А для меня — нет.

— Скажите, куда нам ехать, Александр Петрович, — чуть ли не жалобно обратился ко мне главный полицмейстер. — Мы время теряем.

— Таврический сад, — ответил я, информацию передали всем машинам, и колонна с пробуксовкой ринулась по улице в сторону Литейного моста. Потом я задал наконец терзающий меня вопрос. — Как он сбежал-то вообще?

— Кто-то пронёс к нему в камеру усилитель, — откликнулся Белорецкий. Дьяков на меня никак не реагировал, просто молча смотрел в окно. — Он парализовал всю охрану, завладел ключами от камеры и беспрепятственно вышел на улицу. Все, кто пытался его задержать, попадали на пол, корчась от боли.

— И без золотого амулета не получилось его поймать и схватить? — этот вопрос уже был адресован москвичу. Посмотрим, что ты ответишь, господин крутыш. Тот неспешно повернул голову в мою сторону и посмотрел, как на надоедливого ребёнка.

— Мы его заблокировали на подступах к клинике Склифосовских, но взять не смогли. У него слишком мощный дар, усиленный амулетом. И не надо меня недооценивать, с помощью такого же амулета, как у него на шее, я смогу его скрутить. Сила ядра мне позволяет пользоваться сильными усилителями.

Ни фига себе, разговорился! Я уж думал, что он теперь всю дорогу будет молчать, гордость не позволяет общаться со слабым магом. До Таврического сада мы долетели за десять минут. Всё, как положено — с мигалками и воем сирен. Двое патрульных взяли в руки лопаты, чтобы снять замерзший дёрн возле туи. Потом москвич их отстранил и начал сканировать землю рукой.

— Он здесь, — сказал Дьяков. — Сигнал очень слабый, видимо хорошо упакован и изолирован. Копайте дальше, но очень аккуратно, лучше руками.

Патрульные послушно упали на колени и начали разгребать в стороны почву в том месте, куда указал маг. Бронзовая шкатулка с амулетом была обёрнута в промасленную ветошь, затем в плотный холст, чтобы защитить от коррозии. Дьяков открыл шкатулку и долго рассматривал переливающиеся на золотом эллипсе кристаллы.