— Туфли об коврик вытри как следует! — чуть ли не взвизгнув, как поросёнок, возмутился он. — Понатопчешь мне тут! Только уборку сделали! Звонил ведь утром чтоб приходил!

Я молча вздохнул и медленно выдохнул. Спокойствие. Дед опять включил злобного тролля, ничего, переживём. Главное — результат. Хозяин засеменил в уже известном мне направлении, я спокойно шёл следом. Вниз поехали на лифте, ничего нового. Новое меня ждало немного позже.

В мастерской всё такой же беспорядок, но некоторые коробки сдвинуты, освобождая проход к печи с горном. Только сейчас понял, что здесь жарища и я заливаюсь потом. Печь давно не горела, значит до этого выработала столько тепла, что вся мастерская никак не остынет.

— Серебряный слиток принёс? — спросил старик, резко обернувшись. Я чуть в него не врезался. И тут меня осенило фразой «твою мать! Серебро!» — Вижу, что нет. Забыл небось. Из чего же я тебе должен комплект медальонов делать? Из меди или латуни подойдут? У меня есть ещё запас.

— А серебра запас есть? — спросил я. Вот не поверю, что для него это насущная проблема. — Вы смотрю сегодня утром с металлом работали? Горнило ещё не остыло.

— Наблюдательный нашёлся, — буркнул старик. — Не твоё дело! Что делал, то и делал.

— Ну тогда давайте копии технической документации на медальон, если у вас получилось их сделать. Иначе мне придётся забрать оригинал, не обессудьте, его надо вернуть не позднее, чем завтра утром, — решил я немного сгустить краски.

— Вот утром за ними и придёшь, — буркнул Альберт Венедиктович.

— Так не пойдёт, — покачал я головой и продолжил с напором. — Документы мне нужны сегодня, точнее сейчас. Так что будьте добры их мне предоставить.

— Уж и пошутить нельзя, — недовольно буркнул старик. — вот она, твоя папка. Смотри, проверяй.

Я взял папку с края стола, куда она только что перекочевала из верхнего ящика стола. По внешнему виду никаких отличий. Я открыл её и начал листать. Так это ж старая версия, у него ничего не получилось, и он решил всё-таки проститься с ним. Ну и ладно, значит не судьба, мне же проще, не придётся перед отцом оправдываться. А медальоны куплю по полной стоимости, ничего страшного. Дорого он конечно просит, но жизнь во много раз дороже, особенно жизнь близких людей.

— Как тебе? — спросил он неожиданно спокойным тихим голосом. Опять переключился.

— Что как? — удивился я.

— Ты так и не понял, что ли? — старик цвёл, как жасмин в мае. Такого довольного лица в его исполнении я даже не смог бы представить до настоящего момента. — Это не оригинал.

— Да ладно! — я реально выпучил глаза от удивления.

Повертел папку, открыл, пощупал листы, перевернул. Цвет листов и небольшая потрёпанность краёв и особенно углов, всё на месте. Может и можно распознать подмену, но только если держать оба варианта рядом. И то далеко не факт. Такое можно отдавать смело в архив и забыть. Только скрытый текст, который ему так нужен, скорее всего не воспроизведён. Если бы он смог это сделать, то ему и оригинал не нужен был бы.

— Всё нормально? — улыбнулся ещё шире Альберт Венедиктович.

Он явно получал удовольствие от моей реакции. Ну и пожалуйста, мне не жалко. Прямо груз с плеч упал. Я никому и не скажу, что оригинал у него остался. В конце концов он ему нужнее, чем архивариусу, а мне может ещё не раз придётся к нему обратиться. После такого подгона он точно будет сговорчивее. Сверкнула одна интересная мысль, сердце забилось, но я её быстро прогнал, пока она не захватила меня полностью.