Теперь можно и домой. Сегодня доделать бы первую методичку, чтобы завтра отдать в типографию на печать. Плакаты туда же. Прасковья сказала, что за сутки они справятся. Это тогда получается, что в четверг вечером всё уже будет у меня на руках. Эх, надо было бы ещё из такого же, как и портфель, цвета кожи выбрать тубус для чертежей с лямкой через плечо. Когда эта умная мысль пришла мне в голову, я уже катил в такси по направлению к дому. Значит в другой раз, возможно завтра. Хотя нет, тогда послезавтра. Куплю тубус и поеду забирать новые плакаты и брошюры.

— Ого! Хороший выбор! — сказал, улыбаясь, отец, когда мы с ним встретились в прихожей. — Поздравляю с обновкой!

— Ты ещё не обо всех моих обновках знаешь, — хитро подмигнул я. После ужина покажу, а пока что мучайся. Что сегодня, кстати, Настюха приготовила? Пахнет очень вкусно, а я голодный, как волк.

— Надо же, ты пришёл домой не после ресторана, — хмыкнул отец. Подколол блин. Значит понял, что я ел до этого через силу, чисто из уважения к чужому труду и семье. — тогда я тоже не скажу тебе ничего. Ходи вот мучайся, истекай слюной, до ужина ещё минут двадцать, как сказала Маргарита.

— Ладно, переживём, — отмахнулся я и показал ему в спину язык. Правда он в этот момент зачем-то резко обернулся и успел увидеть.

— Ну, знаешь ли, — хохотнул он. Потом махнул рукой, видимо забыл, что хотел мне сказать, развернулся и ушёл.

Я повесил на вешалку пальто, шарф и шляпу, которую я хрен его знает когда поменяю на зимний головной убор, и направился в свою комнату. Вот почему я сегодня был в лучшем торговом центре, а про шапку так и не вспомнил? Во всём виновата оттепель и почти полное отсутствие ветра. Если бы я замёрз на улице, точно вспомнил бы. Положив портфель на стол и налюбовавшись им вдоволь, я достал оттуда свои новые приобретения. Мой медальон был уже на шее, когда я поднимался на лифте. Яшму я сразу активировал, а бирюзовые камешки решил не трогать пока не разберусь досконально с инструкцией. Нет ни малейшего желания шарашить всех встречных и поперечных молнией, как это делал юный Вяземский.

Глава 14

— К семейному ужину решил прийти с новым портфелем? — спросила мама, вскинув брови и слегка повернув голову. Прям кокетка. — Хороший аксессуар, солидный, давно пора было.

— Самому нравится, — кивнул я и провёл рукой по немного шероховатой чёрной коже идеальной выделки. — Только портфель сейчас — это не самое главное.

— Тебе отремонтировали медальон? — спросил папа.

— Мне его не просто отремонтировали, а вернули ему первозданный вид.

Я снял с шеи медальон и протянул отцу. Он внимательно осмотрел камень, оценил гладкую ровную поверхность и чистый незапятнанный цвет.

— На другую сторону переверни, — подсказал я.

— Ого! — вырвалось у отца, когда он увидел обновление в виде четырёх голубых камней. — А я всё думал, зачем здесь эти выступающие кружочки. Решил, что это просто обозначения четырёх сторон света. И что они дают?

— Дай я посмотрю, — не выдержала Катя и подбежала к отцу, буквально выхватив медальон у него из рук. — Ух ты! Какие симпатичные! А зачем они нужны?

— Если ты отдашь мне медальон и дашь возможность рассказать, — сказал я, — то я всё объясню.

— Ну и бе-бе! — она шмякнула амулет мне на ладонь, показала кончик языка и вернулась на своё место.

Пока Настя сервировала стол, я рассказал про похождения юного князя Вяземского и последствия, к которым привела его бесконтрольная ярость мщения за старые обиды. Вот после этого медальон был дефорсирован и последние семьдесят лет выглядел именно так, как я увидел его впервые.