— Мне нужна ваша помощь, Иван Терентьевич, — сказал я, вытаскивая из портфеля остальные банки и заготовленные мной бланки наблюдений. Помогите мне подобрать кандидатов на тестирование мази. Если мы сможем доказать её эффективность, то сможем добиться финансирования и массового производства, чтобы заменить эту вонючку в каждом закоулке Питера, а в будущем и во всей империи.

— Большой у вас размах, Александр Петрович, — улыбнулся Рябошапкин и покачал головой. — Я смогу найти девять желающих, все нормальные и надёжные, могу за них поручиться.

— А десятый? — спросил я.

— Не десятый, а самый что ни наесть первый, — ещё шире улыбнулся он. — Или ваш покорный слуга на эту роль не подходит?

— Что вы такое говорите, Иван Терентьевич, — махнул я рукой и рассмеялся. — Просто я думал, что вам это уже не нужно, справляетесь с помощью магии.

— С магией то у меня дела обстоят неплохо, но достаточно много пациентов приходят уже с нагноившимися ранами, контингент-то у нас не такой, как к вам в клинику приходит. Вот как раз и кандидаты на испытание мази.

— Согласен, — кивнул я. — Я просто сначала думал, что надо раздать тем, у кого с магией хуже всех получается.

— Вовсе не обязательно, — покачал головой Рябошапкин.

— Да я уже понял. Может тогда вы их оповестите, и мы проведём инструктаж в учебной комнате на втором этаже? Например, полтретьего, до семинара. Или лучше сейчас?

— Лучше полтретьего, — потерев подбородок ответил Рябошапкин. — Вы сможете меня пока подменить на приёме, пока я всех обойду? А то что-то народу сегодня много, если я сейчас уйду скитаться по кабинетам, будут жалобы и проблемы.

— Не будет проблем, Иван Терентьевич, — заверил я его. — Для меня не составит большого труда и даже приятно будет вести приём здесь ради разнообразия и кругозора.

— Тогда пока уберите мазь обратно в портфель, — сказал старик и убрал одну банку к себе в шкаф с медикаментами. — Как раз там и раздадите.

На том и порешили. Рябошапкин убежал разносить благую весть, а я попросил Соню позвать следующего, в коридоре уже начинали шуметь.

Первый же пациент порадовал экзотичностью нанесённой ему травмы. Я по началу не сильно напрягся, когда зашёл человек с замотанной бинтами головой, в среде людей, предпочитающих нетрезвый досуг это редкостью не является. В том, что он относится к этой категории не было никаких сомнений, информация была, как говорится, налицо.

— Что у вас приключилось, любезнейший? — поинтересовался я.

От моей фразы мужчина сначала немного опешил и оглянулся назад, ища взглядом того, к кому я обращаюсь. Когда понял, что я обращаюсь к нему, раскланялся.

— Да мы вот с соседом кое-что не поделили, ваше сиятельство, — бормотал он. — Да так, пустяки. А он завёлся, как трактор и бахнул мне по голове табуреткой. Она в труху, кругом кровища. Я ему тоже по мо… по лицу приложился как следует, видок-то ему подправил как следует.

— Понятно, — кивнул я. Детали пьяных разборок не всегда увлекательно слушать, хотя иногда бывает очень интересно. — Когда это было?

— Так вчера вечером и было, — пожал он плечами.

— Скорую вызывали?

— Не, мне моя ненаглядная замотала, как могла, оно ещё кровью пропиталось мама не горюй, сегодня повязку новую сделала и велела к знахарям идти. У меня там из раны что-то торчит.

— Хм, уже интереснее, — сказал я и указал на манипуляционный стол. — Располагайтесь, будем смотреть.

Мужчина испуганно посмотрел на стол, потом на меня, потом неохотно полез на указанное место.