— В смысле не прикоснулся? — не унимался Илья. — Ты их пристрелил что ли?

— Нет, — вздохнул я, понимая, что он не отстанет, пока не получит полноценный ответ. Я достал из-за пазухи медальон и продемонстрировал другу обе стороны. — Мне его починили и выяснилось, что кроме защитной функции у него есть ещё и сила молнии. Вот ей-то я этих двух болванов и уложил.

Про то, что в этом процессе наравне со мной участвовала моя сестрёнка, я решил пока промолчать.

— Фигасе, — выдохнул Илья. — Где бы и мне такой достать.

— Я могу заказать дубликат у артефактора, но ему нужно чистое серебро для изготовления. Именно магическое и совсем чистое.

— Сколько, надо? — уточнил Юдин.

— Если бы я ещё помнил, — хмыкнул я. — Я спрошу у него, потом тебе отвечу.

— А сколько стоит сия прекрасная безделушка? — спросил Илья.

Я поднапрягся, вспоминая, сколько отдал за четыре медальона со скидкой, разделил и озвучил получившуюся сумму. Глаза у Юдина расширились, брови поползли на лоб, пытаясь добраться до линии роста волос.

— А чё так дорого-то? — наконец просипел он.

— Не ну что ты хотел? — пожал я плечами. — Штука редкая, до тех пор, пока не отдал артефактору в ремонт, была уникальная. С его способностями любой даже самый слабый маг становится на голову выше. Ну ты понял, я не рост имею ввиду.

— Да понял я, понял, — Юдин ещё раз посмотрел на медальон, который я оставил висеть поверх халата и разлохматил себе макушку. — Таких денег у меня пока нет, большая часть накоплений лежит в банке под маминым контролем. Говорит, что это на будущую семейную жизнь.

— На твоём месте я бы попытался жить отдельно, — хмыкнул я. — Тебя слишком сильно контролируют. Если снять не дом, а квартиру, то у тебя денег будет достаточно, зарплата у нас неплохая.

— Ты не представляешь сколько раз я об этом думал, — махнул он рукой и горестно вздохнул. — Даже пытался один раз, и квартиру уже подыскал.

— И что, так и не решился? — спросил я.

— Какое там не решился, — он снова тяжко вздохнул. — Мне мама такую головомойку устроила, что я надолго об этом даже и думать перестал.

— Господа лекари, а мы праздновать будем? — Напомнила о своём присутствии и цели сбора Света.

— Да, точно, — улыбнулся я. — Конечно будем.

— А что, кстати празднуем? — услышал я голос отца, но не услышал, как открылась дверь. — И не рано ли пить шампанское в середине рабочего дня?

— Шампанское безалкогольное, — рассмеялся я. — А празднуем первые успехи в лечении тяжёлых онкологических больных. Сегодня сразу двоих отпустил на волю вольную. Процесс полностью ликвидирован.

— Когда придут теперь? — спросил отец таким тоном, словно хотел подловить меня на ошибке.

— Через три месяца, — спокойно ответил я. — В марте теперь. Потом через полгода и через год.

— Хм, молодец! — улыбнулся отец. — Всё правильно сделал, надо наблюдать.

— А я думал ты занят, раз по телефону звонил, а не зашёл.

— Был занят, — хихикнул отец. — А потом чувствую, что что-то интересное происходит без меня. Дайте и мне стакан, отличный повод для шампанского, пусть и безалкогольного.

— Пётр Емельянович, — сказала Света, воспользовавшись паузой. — Может тогда вы скажете тост?

В любой другой клинике медсестра не только не позволила бы себе что-то сказать руководителю клиники, но и присутствовать бы не смела, но у нас в некотором смысле демократия, которую медперсонал очень ценил и не злоупотреблял такой ситуацией. Но сейчас с её стороны было довольно смело.