Ну, счастливого тебе пути…

Вместе с прорехой исчез и барьер, впустив посторонние звуки. В основном, человеческие голоса, слившиеся в сплошной испуганный гомон. Я тоже перенервничал, но несколько по иному поводу. И пока силы ещё оставались, похромал в сторону Рины. Но на полпути меня обогнал босоногий силуэт, который не стал задерживаться возле мохнатого коллеги. Гранд-мастер Рии выбрался из заточения самостоятельно, хоть и знатно наглотался воды.

Прочими пострадавшими тут же занялись целители, коих заметно прибавилось. Ко мне тоже подбежали с предложением помочь, но я отмахнулся. А вот вставший на пути наставник всё-таки смог меня притормозить.

— Она жива, — коротко произнёс Фест. — Вы молодцы.

Я чуть в обморок от такой внезапной похвалы не упал, но всё-таки решил уточнить:

— Значит, вы остаётесь?

— Куда ж я денусь, — вздохнул некроманесер. — Но ты должен понимать, что тебе случившееся не простят.

— В первый раз что ли… — пожал я плечами. — Это вы на него указали?

— Делать мне больше нечего! Он просто заигрался в сильного мага, на самом деле являясь пустышкой. Вся его мощь держалась на жизни других. С этой уже всё кончено.

Гранд-мастер указал на павшую девушку, которую оперативно избавили от лишней одежды. На спине у неё обнаружилась знакомая пентаграмма, которая уже перестала светиться. Благодаря этой штуке они с Лисандрой каким-то образом помогали ему, да и сами могли выйти за рамки возможного. Видимо, это и засекли судьи на последнем поединке. Хотя вряд ли ему грозила простая дисквалификация. Не узнать эти рисунки мог только слепой.

От прочих комментариев наставник воздержался, предпочтя снова исчезнуть в ускорении. Жаль, не могу так же, потому что ко мне сквозь набежавшую толпу сотрудников целеустремлённо проталкивался гранд-магистр Иолай с фирменным оскалом в сорок четыре зуба. Ума не приложу — зачем.

Ведь на этот раз я уж точно не при чём…

Глава 32

— Всё настолько плохо? — поинтересовался Алонсо, едва мы шагнули за величественные ворота.

— С чего ты взял?

— Ну, даже не знаю… Первым делом после прилёта мы с тобой бежим в кузни. Не в кабак, что я тебе всю дорогу нахваливал, и не к родне. Хотя бы твоей. А теперь и вовсе — храм. У нас отдых, а ты как будто в бой собираешься.

— Хочешь мира, готовься воевать, — переиначил я на местный лад земную крылатую фразу. — Мы тут буквально на пару оборотов, не переживай. Осмотримся, и уйдём.

— О боги, что ты тут хочешь тут увидеть? — всплеснул руками парень. — Если у тебя такая страсть к изобразительному искусству, можно сходить в один из местных домов удовольствия. Слышал, там огромная коллекция картин и статуй…

— А не боишься, что тебе Ива преждевременную импотенцию сотворит?

— Боюсь, конечно. Но не бросать же командира одного в столь трудный час…

Перекидываясь сальными шуточками, мы вошли в главный зал. Сейчас, в неурочное время, под расписным куполом ошивалось всего несколько десятков прихожан. На нас покосились с неодобрением, но промолчали — что возьмёшь с отвязанных курсантов? Белоснежную форму мы снимать не стали, потому как вся прочая одежда до настоящего времени не дожила. Оно и к лучшему, канареечные тряпки меня раздражают. Видел уже пару раз на местных стражниках.

Из-за малочисленности посетителей в храме царила гулкая тишина, вынуждая говорить вполголоса. А вот во время богослужений здесь яблоку негде упасть, под тысячу человек набивается. Большинство горожан особо верующими не назовёшь, но даже они раз в неделю посещают подобные места.