— Клянусь, что никто не узнает о случившемся, мастер. Думаю, мой организм ещё не готов к деторождению, так что причин волноваться нет.

— Какие в Пекло дети⁈ — наконец-то прорвало меня. — Ты совсем, что ли, чокнулась на почве оживления?

— Вообще-то вся инициатива исходила от вас, — вздохнула телохранительница, спрятав лицо в ладонях. — Мне пришлось подчиниться.

— Перестань чушь нести!

— Повинуюсь вашей воле…

— Хватит, иначе в посылке родне отправлю, и там им объясняй, за что тебя так! Я прекрасно помню, как ложился спать один. А из тебя так себе актриса.

— Прошу прощения, мастер, — хихикнула она, почти как обычная девушка.

Ну надо же, и впрямь ожила. Хоть какая-то радостная новость с утра.

— С тобой будет отдельный разговор, — строго пообещал я, а затем повернулся в сторону соседней комнаты. — Думала, я тебя не замечу? А ну, выходи!

За стеной послышался шум, после в дверях показалась взмыленная Рина в банном халате. Выглядела она, будто только что из парной вынырнула, зато улыбалась во всю ширь. Давненько я не видел напарницу такой довольной. Чтобы я её не засёк, она с головы до ног завернулась в чью-то мохнатую шкуру, и едва в ней не угорела. Возможно, раньше у заговорщицы и прокатило бы, но сейчас моё тепловое зрение значительно продвинулось. Поток горячего воздуха от её дыхания тяжело было проглядеть.

И ведь справилась как-то со своей фобией! И всё лишь бы меня до инфаркта довести. Глядя на раскрасневшееся, но крайне довольное лицо, я пожалел, что раскрыл заговор слишком быстро. Нужно было разыграть шоковое состояние и помучить её чуть дольше.

— Ты вообще в своём уме?

— Просто стало интересно, всем ли ты делаешь предложение, с кем проснёшься.

— Ну и как, повеселилась?

— Оно того стоило! — выпалила девушка и жадно присосалась ко второму графину с водой. — Фух! Может, теперь бросишь пить и приставать к кому попало… Ты хоть помнишь, сколько носов вчера расквасил?

— Какая свадьба без драки, — пожал я плечами. — Они ведь сами напросились, отпуская шуточки не в ту сторону. В конце концов, никого же не сжёг.

— Тоже мне, достижение! — фыркнула заклинательница.

— И что ещё значит, «приставал к кому попало»?

— То и значит, Дутвайн.

Она критически себя оглядела в зеркало, поправив мокрую прядь волос, и вынесла вердикт:

— Пожалуй, мне нужно в ванную комнату. А ты, подруга, смотри за этим извращенцем, чтобы он туда не лез.

— У тебя и своя есть, — напомнил я. — В личных покоях.

— Твоя лучше! — заявила девушка и помахала нам рукой.

— Тоже мне, нашла подругу… — укорил я Ахату, подавая ей вещи, спрятанные под кроватью.

— Но ты ведь с ней тоже дружишь, — парировала та. — И даже больше, как мне кажется. Вчера вечером она привлекала мужское внимание, но сама продолжала смотреть в твою сторону. Наверное, боялась, что ты ещё что-нибудь выкинешь.

— Смотрю, ты совсем среди людей освоилась, даже шутить стала неплохо…

— Шутить? — переспросила она с удивлением, но затем весело рассмеялась. — Шутить, да! Тебе нравится?

— Ага, прямо умереть можно. Со смеху. Иди давай.

— Вообще-то мне велено тебя сторожить.

— Вот и делай это у себя, пока я добрый. А мы сами как-нибудь разберёмся. Иначе, как думаешь, зачем она осталась у меня?

Я выпроводил горе-актрису из апартаментов, дабы поразмылила над собственным поведением, и сам немного приоделся. Вид у меня всё равно остался лихой и помятый, но ничего не поделаешь.