— Одной очень простой вещи. Простой для тебя, во всяком случае. Я хотел бы, чтобы ты играла для меня на Orgão Orgânico. У меня не хватает таланта, а такой инструмент просто молит о прикосновении опытных рук.

Его предложение повисает в воздухе. Риса не отваживается даже вообразить себя за этой… вещью.

— Как бы хорошо я ни играла, в конце концов музыка вам надоест, и я тоже, — говорит Риса. — И что потом?

— Если это случится, я отпущу тебя.

— Отпустите? Предварительно разрезав, конечно. На сколько кусков?

Дюван закатывает глаза.

— Риса, я не такой уж плохой человек. Мой бизнес, возможно, попахивает дурно, но не я сам. Возьми, к примеру, фермера, который выращивает мясной скот. Разве он заслуживает осуждения за то, что все его стадо пойдет под нож? Конечно нет! Так и я. Только мой продукт иного рода… и произвожу я его намного более гуманным образом. — Он подходит к ней. — Не в пример тому поставщику, что поймал тебя, я сумел отделить себя от своей работы.

Риса делает шаг в сторону, отказываясь отступать назад, и держит безопасную дистанцию.

— Твой выбор прост, — продолжает Дюван. — Остаться здесь либо пойти с молотка. В первом случае я могу пообещать тебе покой, терпение и уважение. А вот как будет обращаться с тобой саудовский принц — за это я ручаться не могу.

Угроза действует, и Риса вопреки себе самой ощущает приступ клаустрофобии. Однако она находит в себе достаточно смелости, чтобы выдвинуть встречное предложение:

— Я сделаю, как вы хотите, но при одном условии.

— Да?

— Вы отпустите Коннора.

Дюван в восторге хлопает в ладоши.

— Браво! Сам факт, что ты вступила в переговоры, можно расценивать как шаг в правильном направлении. К несчастью, твое условие невыполнимо.

— В таком случае катитесь к черту.

Дюван не только не обижается — ему весело.

— Я дам тебе время на размышление. А пока представлю на аукцион другого весьма ценного расплета.

Риса не может удержаться от вопроса:

— И кто же это?

— Враг общества номер один, — отвечает Дюван. — Я заплатил «Гражданам за прогресс» небольшое состояние, но прибыль, которую я извлеку, покроет мои расходы с лихвой. На свете очень много людей, желающих заполучить кусочек Мейсона Майкла Старки.

46 • Арджент

Ему надо хорошо соображать. Ему надо вести себя осмотрительно. Но больше всего ему надо выказывать послушание.

— Мне стало жаль тебя, — сказал ему Дюван после того, как здоровая половина лица Арджента была снята с него и пересажена Нельсону. — Кто-то другой на моем месте расплел бы тебя полностью, но… Я так редко испытываю к кому-нибудь настоящую жалость, что решил прислушаться к голосу сердца.

Однако жалость жалостью, а благотворительностью Дюван заниматься не намерен. Вместо того чтобы возместить Ардженту потерянную часть лица, он залатал ее биопластиком — словно вмятину на стене заштукатурил.

— То, что тебе нужно, стоит слишком дорого, чтобы дать это тебе за красивые глаза, — пояснил Дюван. — Но если ты поработаешь у меня шесть месяцев, то сможешь выбрать лицо из моих запасов. А потом решишь, останешься ли служить у меня или вернешься к прежней жизни.

Хотя Арджент ничего не сказал, он не испытывал ни малейшего желания возвращаться к прежней жизни. Начать новую, возможно, в новом городе, с новым лицом… Однако сейчас, немного пообвыкнув на «Леди Лукреции», Арджент начинает думать, что за полгода здешняя жизнь так засосет его, что ему не захочется отсюда уходить.