— Почему вы выбираете войну? — мягко поинтересовался он.

— Неправда, — заявила Келли как можно спокойнее. — Я предпочла бы просто вас не замечать.

Марко удивленно приподнял темную бровь. Он уловил вызов, прозвучавший в негромких словах.

— Вы, что же, думаете, я пошутил? — спросил мужчина. В его тихом голосе безошибочно угадывалась скрытая опасность. — Или надеетесь, что я предложу вам деньги, чтобы уберечь отца. Боюсь, вы заблуждаетесь. Я не собираюсь давать взятку такой женщине, как вы.

— Почему я должна согласиться на взятку? — спросила Келли, чувствуя, как в ответ на оскорбительный выпад Марко в ней закипает безрассудная ярость. — Это лишь крупица того, что я могу получить от Карлоса Петронидеса.

— Верно, — напряженно подтвердил Марко. — Но, с другой стороны, вы можете остаться ни с чем.

— А вдруг мне нравится рисковать?

— Это присуще тем, кто играет по-крупному.

— Конечно. Глупо рисковать из-за грошей.

— Совершенно справедливо. Только вам придется играть на моей земле. — Марко легко встал. — Вас ввели в заблуждение туристические брошюры о Родосе. Солнце круглый год всего лишь вершина айсберга. На самом деле Родос — это почти средневековое общество со средневековыми взглядами. Вот так.

Марко исчез за дверью, ведущей в кабину пилотов, оставив Келли наедине со своими страхами. Она постаралась унять дрожь в коленях и бешеный стук сердца. Должно быть, она сошла с ума, когда позволила втянуть себя в этот безумный спектакль. Если у нее сохранились хоть какие-то крохи здравого смысла, она вернется в Англию первым же рейсом.

— Это было здорово. — Келли вздрогнула и посмотрела на Карлоса. Под полуприкрытыми веками удовлетворенно блестели веселые глаза. — Не зря я вам доверяю!

Келли с укором покачала головой.

— Я думала, вы спали.

— Чуть-чуть. Думаю, вам доставило удовольствие изрядно разозлить моего сына.

Келли почувствовала, что краснеет.

— Он больший грубиян, чем вы! Надеюсь, когда этот глупый розыгрыш закончится, вы ему все объясните.

Карлос расхохотался.

— А тут и беспокоиться не о чем. Теперь, полагаю, можно немного перекусить. А потом я действительно посплю, с вашего позволения. Нам лететь еще около четырех часов, но дома мы будем как раз к обеду.

— Итак, у тебя хватило глупости приехать сюда, но теперь уговор — не жаловаться!

Было только начало восьмого утра, но уже достаточно тепло для раннего утра. Келли в легкой хлопчатобумажной пижаме стояла на широком каменном балконе ее спальни. Ясное небо, без тени легкого облачка, радовало глаз. А море радовало еще больше — чистая, глубокая синева сапфира, едва заметная пульсация волн, искрящихся под яркими солнечными лучами.

Келли вдохнула полной грудью. Витающий в воздухе аромат можжевельника щекотал ноздри. Вилла стояла на небольшой возвышенности, но была настолько изолирована, что могло показаться, будто она единственная на острове. Раскинувшийся внизу сад напоминал лоскутное одеяло: так причудливо перемежались естественные террасы и яркие цветники. Узкие тропинки плавно вели вниз, к небольшому галечному пляжу. Мягкие волны Средиземного моря тихо плескались возле остроконечных темных камней.

Повинуясь внезапному импульсу, Келли вернулась в комнату. Ноги сами привели ее к двери, за которой располагались прекрасно обустроенная гардеробная и элегантная ванная комната. Горничная, которая вчера вечером распаковала ее чемоданы, аккуратно сложила одежду в огромные специально приспособленные шкафы из великолепного светлого бука.