Ее нерешительная улыбка была мимолетна и выглядела натянутой.

– Если я показалась вам невежливой, милорд, то, вероятно, потому, что переняла некоторые недостатки старших.

Колтон слегка отшатнулся, как от удара.

– Да, тогда я был груб с вами, – кивнул он, – и теперь должен загладить свой проступок. Но я не хотел ранить вас, Адриана. Вы были невинной жертвой, а я опозорил себя, оскорбив вас.

Он замолчал и, увидев, что она вновь покраснела, с очаровательной мальчишеской улыбкой шагнул вперед, переступив невидимую границу, которую мысленно провела Адриана.

– Но позвольте заверить, дорогая, что лучше вас нет никого на свете. Вы – редкостная драгоценность, подобных которой я не встречал. Увидев вас, я горько пожалел, что вел себя так глупо и в запальчивости покинул дом.

Адриана резко вскинула голову и несколько мгновений всматривалась в веселые серые глаза, словно желая понять, насколько он искренен, но, совершенно сбитая с толку, тихо выдохнула:

– Вы шутите со мной, милорд!

Колтон негромко рассмеялся, довольный, что сумел прорвать барьер ее отчужденности.

– Возможно, так и есть, Адриана. – И, подождав несколько бесконечных мгновений, шепнул ей на ухо: – А возможно, и нет.

Адриана тут же отпрянула и в отчаянной попытке найти подходящий ответ несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем убедилась в бесплодности своих усилий. Поведение Колтона совершенно выбило ее из колеи.

Он протянул руку, погладил по щеке и осторожно провел пальцем по ее пухлым губкам.

– Пожалейте меня, Адриана. Новой раны я не вынесу. Еще прежняя не зажила.

С этими словами он повернулся и, не прощаясь, отошел. Девушка прижала ладонь к горящей щеке, той самой, которой только что коснулась его рука. Сквозь биение крови в висках пробивалась единственная связная мысль: Колтон Уиндем ничуть не изменился, ибо даже сейчас способен одним словом и нежной улыбкой вскружить ей голову, как множество раз в прошлом, когда подшучивал над влюбленной в него девочкой. Разве он может понять, какой удар нанес ей своим гневным отказом согласиться на брак? И что бы сейчас Адриана ни твердила себе, он снова привел ее в замешательство и лишил самообладания, только на этот раз вселив в нее напрасные надежды. Тот странный восторг, который она ощутила в его присутствии, не сулил ничего хорошего.

Глава 2

– Саманта, дорогая сестричка, когда ты собираешься оказать мне честь, представив своему мужу? – потребовал Колтон со смехом. – Не желаю медлить ни секунды! Сейчас же познакомь меня с новым членом семьи.

– С радостью! – воскликнула Саманта, приспосабливаясь к неторопливой походке брата. – А ты почти совсем не хромаешь. Смотрю, ты уже освоился с тростью!

Колтон небрежно повел плечами.

– Другого ничего не оставалось. Либо учиться, либо постоянно спотыкаться о чертову штуку. Мне не слишком хотелось снова и снова выносить позор и боль падения. Вот и пришлось делать все возможное.

– Это твое первое ранение?

Колтон тихо фыркнул, и Саманта вдруг осознала, как сильно тосковала по брату все это время.

– Нет, дорогая, но предыдущие были не столь тяжкими. Кроме того, они не гноились. Ты не представляешь, какой ужас пришлось мне пережить при известии, что мне должны отнять ногу, а в противном случае грозит смерть от гангрены. Я впервые узнал, что такое настоящий страх. Я много сражался, и постоянно существовала возможность не вернуться из боя. Но мне всегда было ясно, в какой стороне враг, и я всеми силами старался сохранить жизнь, как свою, так и подчиненных. Поэтому я был слишком занят, чтобы размышлять о холодном зловещем кошмаре, именуемом смертью.