Стиснув зубы, я отвел взгляд от ее груди и пожал плечами:

— Дело есть.

Настя встала рядом, опершись о подоконник, грудь колыхнулась в опасной близости. От девушки повеяло тем самым легким девичьим флером, молочно-цветочным запахом, который свойственен только свежести и молодости.

Боец неумолимым домкратом начал поднимать все, что ему мешало восстать.

— Тогда почему здесь ждешь? — спросила, резко перескочив на «ты». Ага, из формального общения переходим в неформальное. Что ж, я не против.

— Потому что я тут теперь живу.

Вот она, обратная сторона привлекательной внешности. Оказалось, я совершенно не умею отшивать поклонниц, обидеть боюсь. А если карьера вратаря пойдет в гору, они будут вешаться гроздьями, и у меня никакого здоровья не хватит и сил на игру не останется.

— Как здорово! — захлопала в ладоши Настя, но в следующую секунду аплодисменты стихли.

Причину этого я увидел за окном — машина Ирины Тимуровны припарковалась у входа. Джабарова довольно резво вылезла оттуда и вошла в общагу.

Настя зыркнула на майоршу злобно и со словами: «Ну, я к себе» — ретировалась.

Ирина Тимуровна поздоровалась с комендантом, получила от него конфетку, придирчиво меня осмотрела. Ее взгляд задержался на моей нижней части чуть больше, чем положено.

— Сойдет, — хмыкнула она. — Идем.

С уходом Насти боевой боец немного подуспокоился. Это позволило мне спокойно преодолеть дистанцию до машины.

В салоне Ирина Тимуровна протянула мне свернутую в трубочку газету и спросила:

— Память не вернулась?

Я покачал головой, развернул газету, просмотрел первую полосу и не сразу узнал себя в атлетично сложенном юноше с горящим взором.

«Случайно задержанный молодой человек помог милиционерам справиться с вооруженным налетом» — гласил заголовок.

Я залип, изучая текст: бандиты напали на отделение, взяли в заложники майора, бла-бла-бла… «Задержанный Александр Нерушимый точным выстрелом ликвидировал террориста, в результате чего майор Джабарова застрелила двоих его подельников. Часть злоумышленников скрылась». И ни слова про сына Карасика.

— Значит, будешь просто молчать, а если спросят, расскажешь, что и раньше, — проинструктировала она. — Им срочно нужна сенсация к Новому году, скоро начнутся народные гуляния, и на праздники у людей будут совсем другие подвиги, потому и такая спешка.

— Как это вообще будет выглядеть? — поинтересовался я, пристегиваясь, хотел добавить, что раньше не доводилось бывать на таких мероприятиях, но вовремя прикусил язык — откуда мне это помнить, у меня ж памяти нет. — Неужели одного интервью не хватило?

— Начальник приехал из области. Сама не знаю, чего ждать. Сказал, чтобы ты был. Наделали мы шума. А мужик, который по подложным документам приходил ко мне на прием, оказывается, известный убийца, по пальчикам выяснили. Так что мы скорее герои, чем потерпевшие.

Больше за всю дорогу она не проронила и слова, погруженная в свои мысли, и я изучил газету. На предпоследней странице была рубрика «ЭВМ: ликбез». Оттуда я узнал, что в этом мире в СССР создали свой интернет, никак не связанный с мировой паутиной. В нем использовались собственные протоколы, совсем другой язык разметки и, грубо говоря, наша Комсеть, то есть коммуникационная сеть, не имела ничего общего с буржуйским Интернетом.

Приехали мы в знакомое отделение, поднялись на второй этаж в гудящий актовый зал, наполненный журналистами, были даже телевизионщики, которые снимали то нас, то мощного мужчину у трибуны, судя по звездам, целого генерала!

Мы с Ириной Тимуровной сели во второй ряд, в первом я заметил знакомых Тырина и Гаврилова.