Вперед выдвинулась бойкая шатенка лет тридцати, которую я уже видел на предыдущей пресс-конференции. На ее бейдже было написано:

«Марина Полинович, „Лиловский вестник“».

— Саша, расскажи нашим читателям, не было ли тебе страшно?

— Было очень страшно, Марина, — признался я. — Но… э… в этом же и состоит храбрость, да? Нужно уметь преодолевать свой страх.

— Каким ты видишь свое будущее? — задала Марина Полинович еще один вопрос.

Я развел руками:

— Вам честно ответить?

Журналистская братия аж взвыла и затрясла микрофонами:

— Да, Саша, давай честно, по-нашему, по-советски!

— Что ж, юлить не буду. Я, товарищи журналисты, ничего не помню! И даже не помню, почему не помню! Может быть, тот Саша, что все помнил, видел свое будущее иначе, но у меня все просто: для начала хочу найти работу, чтобы приносить пользу обществу, потом заняться спортом. Мечта у меня — играть в футбол на высшем уровне.

— Как это — ничего не помнит? — вскрикнула какая-то женщина с задних рядов. — Ай, беда какая!

— Гордятся ли вами родители? — спросила старуха-тарань, которую я тоже помнил с прошлой встречи. Бабушка, видимо, уже забыла, что я детдомовский. Ей что-то сказали, и она всплеснула руками: — Что? Сирота? Какая трагедия!

— Кем вы мечтаете работать? Не знаете? А не хотите в правоохранительные органы?

Вопросы сыпались тем больше, чем больше я отвечал, а я вошел во вкус и стал говорить все более уверенно. Местные журналисты, видимо, не сталкивались с подобной раскованностью и совсем забыли про сопевшего рядом генерала:

— Есть ли у тебя, Саша, любимая?

— Что ты думаешь о миграционном кризисе во Франции?

— Поддерживаешь ли угнетаемый народ Зимбабве?

Мое слишком частое «не знаю» их не останавливало.

Генерал Вавилов от этого малость подохренел и начальственным рыком прекратил бардак, ударом кулака о стол закончив пресс-конференцию.

Глава 8

Ты заходи, если что

Закончилось все в три часа дня. Генерал укатил на скромном черном «жуке» со значком «волги», журналисты попробовали этим воспользоваться и снова налетели с вопросами, но отстали, когда майор Джабарова показала, что умеет сердиться не слабее генерала Вавилова.

Интересно, приехал ли кто-нибудь из Москвы? Вряд ли. Не успели бы за сутки, этим нужно долго раскачиваться.

Я понимал, что это минутная слава: перед Новым годом людям нужен подвиг и нечто положительное, а потом меня забудут, но все равно душа переполнялась радостью. Усевшись в машину Ирины Тимуровны, я занялся подарком.

Ну что про него можно сказать… Телефон, конечно, не самый изящный. Такой хорошо использовать как пресс-папье. При должной сноровке можно, наверное, и голову им пробить. Словом, тяжелый агрегат в то ли титановом, то ли алюминиевом корпусе. С тачскрином, но с отдельной выдвижной панелью, где расположились дублирующие кнопки. Ага, логично — в наши морозы тачскрин подведет, а кнопочки — нет.

Я нашел кнопку «пуск» и приятно удивился: включился телефон моментально. Следом он сам подрубился к Комсети, и сразу после этого мой «Енисей» показал очень крутой демонстрационный ролик, из которого я узнал о навороченных функциях аппарата. Честно, некоторых я не видел даже в моем мире, и мне не терпелось начать пользоваться телефоном. Оставалось всего ничего — пройти короткую, как пообещала майор Джабарова, регистрацию.

Процедура регистрации, правда, затянулась, а потом и вовсе я обломался. Сначала пришлось вводить все паспортные данные, а после выяснилось, что у меня нет прописки, а без нее я не могу использовать средство связи.