Я в их глазах был кем-то вроде Иванушки-дурачка, которому предстоит одолеть Кощея Бессмертного. Те, кто поставил на женщину и узбекского индейца, уже потеряли свои деньги из-за быка и искренне желали мне победы.

Прожекторы погасли, и лица зрителей выступили из тьмы — сотни блестящих жадных глаз. Ударил гонг.

— Дамы и господа! — произнес Крыс. — Финальный бой нашего сегодняшнего вечера! Скала, номер восемь, против Фартового, номер тридцать три! Вы позволите начать поединок?

— Да!!!

— Мясо, убейте др-р-руг др-р-руга! — прорычал Крыс в микрофон.

Мы с быком на пару мгновений замерли друг напротив друга. Я решил, что нужно контролировать силу и не завалить быка в первую минуту. Незачем мне совсем уж светиться, пусть думают, что повезло… Хотя против меня выставлен такой боец, что поверить в везение будет сложно.

Бык не будь дурак закрылся и неторопливо пошел в атаку. Он по-прежнему хотел лишь побыстрее закончить работу. В своей победе он не сомневался. Я тоже встал в боксерскую стойку, сосредоточился на противнике. Точнее не совсем я — тело встало в стойку. Оно лучше знало, как правильно, я лишь чуть направлял его.

— Вы посмотрите на Фартового! — разорялся Крыс. — Он и не думает отступать! Сама сосредоточенность!

Бык приблизился ко мне и нанес бесхитростный прямой. Я уклонился от него, отбил боковой удар левой рукой и фронтальным в живот, который пришелся в блок, откинул быка от себя. В момент удара пришлось чуть придержать ногу, чтобы толчок не оказался слишком сильным и соперник не отлетел на прутья. Не удержавшись, я пнул его по голени — чтоб знал, как Фартового не уважать. Бык коротко взмахнул руками, преклонил колено, как рыцарь, и тут же вскочил.

Толпа многоголосо ахнула.

— Скала проводит атаку… Но Фартовый мастерски уклоняется и контратакует! Феноменально!

Бык покраснел и попер буром, показывая, что желает порвать меня на лоскуты. Ш-ш-шух-х-х! Вжу-у-ух! Он осыпал меня ударами, но бил не в полную силу — прощупывал меня. Я не подставился, но и феноменальную реакцию не засветил — принял удар на блок, умышленно поймал другой по касательной в скулу. Это фигня, главное не подставиться под его настоящий удар. Подставился — пиши пропало.

Зрители заулюлюкали, когда я продолжил защищаться — отбил апперкот, уклонился от прямого правой. Лоукик встретил коленом, и меня отбросило назад — все-таки законы физики никто не отменял, а бык был меня тяжелее раза в два. Если бы я в обычном своем состоянии принял на колено удар такой силы, с коленной чашечкой пришлось бы распрощаться.

— Вы это видели? А-а-а! Вот это рубилово! Давайте поддержим игроков!

Аплодисменты звучали фоном. Я смотрел в глаза быку, наступающему теперь осторожнее. Он будто бы увидел во мне неизученное опасное насекомое. Злость уступила место осторожности.

Теперь бык не атаковал прямо, прощупывал меня обманными выпадами и ударами. Я делал вид, что ведусь, хотя, когда он только начинал движение, мне было ясно, как оно закончится. А также было ясно, что хватит бегать и уклоняться, пора показывать настоящий бой.

Но я не мог пересилить разум, который видел гору мышц и пасовал перед мощью быка.

Хотите шоу? Будет вам шоу!

Я наметил обманный лоукик в бедро, опустил ногу раньше, чем бык выставил блок. Провел прямой в челюсть — вполсилы. Противник поздно среагировал, отбил удар чуть позже, чем он достиг цели.

Публика ахнула, а ведущий взвыл:

— Скала пропускает! Ух! Но удар слишком слаб…

Бык тряхнул головой, и я воспользовался этим — вполсилы ударил его по корпусу и сразу отпрыгнул от полетевшего в лицо кулака. Сделал наметки лоукика, чтобы соперник раскрылся — он не повелся, попытался контратаковать, но я был быстрее.