Интуиция велела этого не делать, придержать как оружие последнего шанса, ведь удалось мне победить опасных противников в Лиловске собственными силами, когда все было против меня. Здесь же организатор беспредельных боев, наоборот, на моей стороне, планирует на мне заработать и даже выплатить обещанное. Где же подвох? Почему не отпускает предчувствие опасности?

Ладно, «лучшего в мире» можно включить и в процессе. Я переоделся, проверил перчатки, наученный горьким опытом. С ними все было в порядке.

Здесь турнир проходил по тому же принципу, что и в Лиловске, только нас всех сразу не показывали публике. Те, кого вызывали на бой, так же не возвращались в раздевалку. Побежденный шел домой, победитель уходил в другое помещение.

Окон не было, возле двери дежурил охранник, и посмотреть бои не получалось. Потому, когда нас осталось всего десять человек, я уселся на лавку, тайком поглядывая на Александра Усика. Он нервничал и украдкой целовал распятье на шее. Посидев немного, я начал разминаться — ни места, ни времени на это не будет.

Конечно же, он хотел победить, но, похоже, в своей победе уверен не был. По меркам бокса он уже пенсионер, но в моей реальности этот боец был на пике формы и рвал молодежь на лоскуты.

Что я о нем знаю? В школе учился в Симферополе, на бокс пошел в четырнадцать лет. Жена-красавица, верующий, много кого победил, включая Джошуа. Выходит, одолев дубля Усика, я одолею дубля Джошуа?

Я покосился на Усика, сидящего на лавке. У него было такое лицо, словно он перемножал в уме многозначные числа.

Открылась дверь, вызвали номер первый и номер двадцатый. Усик поднялся, смерил взглядом оппонента — седовласого тренера с молодым лицом — и вышел.

Бой длился минуты три. Донеслись аплодисменты, а потом вызвали меня и кряжистого мужчину, всего какого-то квадратного, словно вылезшего из «Майнкрафта».

Пока шел к октагону, я смотрел на зрителей, выискивал парней. Заметил Жеку и Игната, машущих мне. А вот и Мика что-то прикладывает к побитому лицу. Микроба и Клыка не было, видимо, решили не рисковать и остались ждать снаружи.

Первую мою просьбу хитрый Хасан выполнил. Посмотрим, что будет дальше.

Турнир проходил на улице. Было темно и промозгло. Зрители ютились на убогих трибунах, а октагон освещали четыре прожектора, прикрепленные к фонарным столбам. Контраст с тем, что я видел в Лиловске, был разительным. Здесь даже ведущего не было! Только охранники, похожие на быков колхозных.

Наверное, ведущий отсутствовал, потому что вокруг была жилая застройка, и его ор привлекал бы внимание. Но нет, он все-таки появился и сказал странное:

— Дорогие родители! Приветствуем участника под номером 12, 14 лет!

Донеслись вялые аплодисменты.

— Участник под номером 24 гость из города Лиловска, 12 лет!

Ба-а, да я совсем маленький! Видимо, вторая цифра обозначала возраст. 2 = 20, 4 = 40. Кажется, ясно. Беспредельные бои замаскировали под какое-то юношеское соревнование, а тут, наверное, какая-то местная школа бокса или что-то типа того. Потому они и проходят так рано.

Мне хлопали так же вяло, как и противнику, только Жека и Игнат разорялись. Впрочем, вряд ли хоть кто-то из присутствующих, включая моих партнеров по команде, найдут на карте Лиловск.

— Порви его, Саня! — заорал Игнат.

Мы с противником пристально изучали друг друга, пытаясь предугадать, кто что из себя представляет. Мужчина был старше меня и ниже на полголовы, зато руки у него были длинными и мощными, как у орангутанга. И вообще он напоминал неандертальца, только был не косматым, а коротко стриженным.

Боксер? Борец? Каратист? Скоро узнаем. Хотел он понятно чего — быстро уделать щелкопера. Эх, дядя, в числе недооценивших меня ты где-то в конце длинного списка!

— Деритесь! — крикнул ведущий и уставился на нас, стоя вне клетки.