— А ведь вы не из наших мест, правда?

— Да, приехал сюда по работе. Я журналист, работаю на Шведском телевидении в Стокгольме.

— Да вы что! Приехали снимать репортаж об убийстве?

— Вы имеете в виду убийство Хенри Дальстрёма?

— Да, именно. Знаете, кто это сделал?

— Нет, нам ничего не известно. Полиция молчит. По крайней мере пока.

— Вот как, — пробурчал Бертиль, прихлёбывая шоколад. — А он был неплохой мужик, этот Дальстрём.

— Вы были с ним знакомы?

— Конечно, ещё бы. Помогал мне с ремонтом. Дверь для гаража сделал, хорошо вышло.

— И крышу нам починил, — вмешалась жена. — Он плотником работал, ну, в молодости, разумеется. Пока не стал фотографом.

— Вот как, интересно. И что, он справлялся с работой, несмотря на пристрастие к бутылке?

— Прекрасно справлялся. Умел взять себя в руки. Ну, несло от него перегаром иногда, но работу он свою знал. Делал что обещал, приходил вовремя, и так далее. Никогда не подводил. И сам по себе приятный такой был — тихий, но симпатичный.

Астрид согласно кивнула. Муж тщательно перебинтовал ей щиколотку, и теперь она сидела, положив ногу на табурет.

— А когда это было? — спросил Юхан.

— Ну, дверь для гаража мы вроде делали несколько лет назад, так ведь? — Он вопросительно посмотрел на жену.

— Лет пять-шесть назад, наверное. А крышу чинили в прошлом году.

— А он ещё кому-то так помогал?

— Ну конечно. Обратиться к нему мне посоветовал знакомый из краеведческого общества.

— Вы сообщили об этом полиции?

Бертиль Персон заёрзал на стуле и со стуком поставил чашку на стол.

— Нет, с чего бы это? Ну и что, что он по мелочи помогал нам? Им-то какое дело? — Он наклонился к Юхану и доверительным шёпотом сообщил: — Ну, деньги-то мы ему в руки давали. Неофициально. Он жил на пособие, и ему так было удобнее. Вы ведь никому не скажете?

— Не думаю, что на данный момент полицию волнуют нарушения налогового законодательства. Они расследуют убийство, и эта информация может оказаться для них крайне важной. Я не имею права скрывать от них эти сведения.

Бертиль поднял бровь:

— Вы это серьёзно? Но ведь нас могут обвинить в использовании нелегальной рабочей силы! — Он был просто вне себя.

Астрид Персон положила руку на плечо мужу.

— Как я уже говорил, не думаю, что они так серьёзно отнесутся к этому, — попытался убедить его Юхан.

Он встал, чувствуя, что нужно поскорее убираться отсюда.

— Я же вам по простоте всё выложил! — истошно заорал Бертиль Персон, как будто дни его уже были сочтены.

— Сожалею, но у меня нет выбора.

Мужчина крепко взял Юхана за плечо и заговорил немного мягче:

— Послушайте, ведь это такие пустяки. Мы с женой ходим в церковь — нам бы не хотелось, чтобы эта история получила огласку. Может, забудем обо всём?

— Прошу прощения, — процедил Юхан, сбросил руку Бертиля с плеча резче, чем собирался.

Они холодно распрощались, и Юхан быстрым шагом вышел из дома.

Кнутас опустился на стул и поставил на свой стол кофе, от всей души надеясь, что сегодня эта чашка станет последней. По крайней мере, это пошло бы на пользу его желудку. Предварительные результаты вскрытия, как и ожидалось, показали, что смерть наступила в результате черепно-мозговой травмы. Преступник нанёс целую серию ударов, используя и тупую, и острую сторону молотка.