— Какой?

— Ну, возьми там на кухне, красный.

Фанни бросилась на кухню за тазиком, но опоздала: маму уже вырвало на ковёр.

Кое-как ей удалось дотащить маму до спальни. Она укрыла её одеялом и поставила тазик рядом с кроватью. Клякса принялась вылизывать заблеванный ковёр. Она оттащила собаку, взяла салфетки и постаралась оттереть хоть что-то. Получалось плохо, придётся стирать, поняла Фанни. Она набрала полную ванну горячей воды, насыпала стирального порошка и запихала туда ковёр. Пока он отмокал, Фанни прибралась, собрала пустые бутылки, выкинула окурки и проветрила комнату. Закончив уборку, она обессиленно опустилась на диван.

Клякса жалобно подвывала — просилась гулять. Фанни всерьёз задумалась: может, позвонить тёте и сказать, что она так больше не может? Да нет, не хватит смелости, ведь когда мама узнает, она просто взбесится. А если она и дальше будет так пить? Её же могут выгнать с работы — и что тогда?

У Фанни не было сил думать об этом. Ещё немного, и у неё вообще ни на что не останется сил.

Четверг, 22 ноября

Когда на следующее утро Кнутас вошёл в конференц-зал, его встретил запах свежесваренного кофе и тёплых булочек с корицей. Надо же, кто-то позаботился. Он покосился на Кильгорда — небось его рук дело. За столом царило оживление. Карин болтала с Витбергом, который вчера вечером явно неплохо гульнул. «Наверняка развлекает её рассказами о своих похождениях», — решил комиссар. Стоявшая перед ним бутылка кока-колы не оставляла никаких сомнений в том, что его мучит жажда.

Кильгорд и Смиттенберг склонились над газетой, прокурор держал в руке ручку, ну а Кильгорд, конечно же, булочку. Господи, они кроссворд разгадывают! Норби и Сульман стояли у окна, в которое барабанил град, и что-то обсуждали, наверное погоду.

Просто коктейльная вечеринка какая-то! Вот какие чудеса могут сотворить свежие домашние булочки.

Кнутас, как всегда, сел во главе стола и громко откашлялся, но никто не обратил на него внимания.

— Народ, — попытался он, — может, приступим?

Никакой реакции.

Он обиженно покосился на Кильгорда. Похоже на него. Понаехали тут всякие со своими булочками и домашней обстановкой, и о работе все уже и думать забыли! Кнутас ничего не имел против того, чтобы приятно проводить время на работе, но не в такой неподходящий момент. А комиссар с самого утра и так был в отвратительном настроении после скандала, который ему закатила Лине.

Началось всё с мелочей: он снова раскидал одежду, не покормил кошку, забыл включить посудомоечную машину накануне вечером, хотя ложился последним. А потом она обнаружила, что Кнутас забыл купить Нильсу новую клюшку для хоккея с мячом вместо той, которую тот сломал, хотя клялся и божился сделать это, зная, что вечером у сына матч. И вот тогда чаша её терпения переполнилась — и Лине взорвалась.

В зале стоял такой гвалт, что Кнутасу пришлось встать и хлопнуть в ладоши, пытаясь привлечь внимание коллег.

— Эй, ничего, что я вас отвлекаю? — прорычал он. — Будем работать или заниматься налаживанием социальных контактов?

— Отличная идея, — сразу же отозвался Кильгорд. — Может, останемся тут, возьмём какой-нибудь фильмец в прокате, попкорна купим? Такая погода, просто жуть, замёрз как собака!

Последние слова он произнёс фальцетом, потирая руки и при этом умудряясь вилять бёдрами. В исполнении такого великана выглядело это всё крайне забавно. Чёртов клоун! Но даже Кнутасу не удалось сдержать улыбку.

Для начала он рассказал о том, что Дальстрём нелегально подрабатывал.

— Откуда нам это стало известно? — спросил Кильгорд.

— Сведения поступили от журналиста Юхана Берга.