Когда в пятницу днём она пришла в конюшню, лошади встретили её тихим ржанием. Она надела резиновые сапоги и принялась за работу. Достала тачку, лопату и вилы. Первым вывела из стойла Гектора. Закрепила уздечку между цепями в проходе. Придётся ему постоять там, пока она чистит стойло. Работа тяжёлая, но Фанни уже привыкла. Пол в боксах был усыпан опилками и соломой, поэтому кучи навоза можно было легко подхватить вилами. Хуже обстояло дело с мочой: опилки пропитывались ею и становились ужасно тяжёлыми. Она вычищала одно стойло за другим — всего восемь штук. Через два часа Фанни смертельно устала, у неё заболела спина, и тут зазвонил телефон. А вдруг это он? Но в трубке раздалось щебетание мамы:

— Дорогая, это я. У меня тут кое-что поменялось. В общем, меня в Стокгольм пригласили на выходные. Верит собиралась пойти в театр с подругой, но та заболела, и Верит предложила мне. Она выиграла в лотерею бесплатную поездку в Стокгольм и билеты в театр, представляешь, мы пойдём на мюзикл «Шахматы», поужинаем в ресторане Оперного театра, а жить будем в Гранд-отеле, представляешь?! Самолёт в шесть, поэтому мне уже нужно собираться. Ты не обидишься?

— Да нет, всё в порядке. А когда ты вернёшься?

— В воскресенье вечером. Так удачно, мне как раз на работу только в ночь с понедельника на вторник. Ой, будет так здорово! Я оставлю тебе денег. Но я не успею погулять с Кляксой, так что приходи скорей, а то она уже нервничает.

— Ну да, видимо, придётся, — вздохнула она.

Ей обещали разрешить покататься на Максвелле, а теперь она не успеет. Надо переодеваться и бежать домой.

В дверях она столкнулась с мамой — та уложила волосы и накрасила губы. В руках она держала чемодан и сумочку.

Когда она наконец уехала, Фанни плюхнулась на кровать и уставилась в потолок.

Снова одна. До неё никому нет дела. Зачем она вообще родилась на свет? Мать-алкоголичка думает только о себе. А эти её перепады настроения! Сегодня она светится как солнышко и полна энергии, а завтра похожа на выжатый лимон. Подавленная, апатичная, погруженная в свои мрачные мысли. И таких дней, к сожалению, было гораздо больше. Вот тогда-то она и начинала пить. Фанни боялась и слово сказать: у мамы случалась истерика и она угрожала покончить с собой.

Поговорить обо всём этом Фанни было не с кем. Она просто не знала, к кому обратиться.

Иногда ей снилось, как она встречается с папой. В один прекрасный день он входит в дверь и говорит, что вернулся к ним. А потом обнимает их с мамой. Они вместе отмечают Рождество и ездят в отпуск. У мамы порозовеют щёки, и она бросит пить. В некоторых снах она видела, как они бродят по пляжу на Ямайке, где родился её папа. Белоснежный песок, бирюзовое море — совсем как в глянцевом журнале о путешествиях. Они вместе любуются закатом, и она сидит в серединке. Ах, если бы такие сны никогда не заканчивались!

Фанни вздрогнула — Клякса запрыгнула на кровать и стала вылизывать её щёки. Девочка даже не заметила, что плачет. Вечер пятницы, а она осталась одна с собакой. В других домах сейчас, наверное, так уютно: её ровесники сидят друг у друга в гостях, смотрят кино, слушают музыку или играют в компьютерные игры. А она? Ну разве это жизнь?

Он стал единственным человеком, который проявил к ней хоть какой-то интерес. Почему бы не встретиться с ним ещё раз? И наплевать на всё. Если ему так надо, она готова переспать с ним. Когда-нибудь всё равно придётся. Он пообещал позвонить вечером. Предложение поехать покататься оставалось в силе. Фанни решила согласиться.

Она встала и утёрла слёзы. Разогрела в микроволновке кусок запеканки и съела его без особого энтузиазма. Включила телевизор. Телефон молчал. Ну неужели теперь, когда она решила согласиться, он возьмёт и не позвонит? Время шло. Она достала из холодильника банку кока-колы, открыла чипсы и уселась на диван.