Неподалёку они, к своему удивлению, увидели Кнутаса.

— Привет, — поздоровался Юхан. — Давненько не виделись.

— Можно и так сказать.

Кнутас, мягко говоря, не обрадовался неожиданной встрече. Ох уж эти настырные журналисты, вечно суют нос не в своё дело! А он-то уж было решил, что на этот раз обойдётся без них. С утра ему уже названивали репортёры из местных газет и задавали вопросы. Не то чтобы Кнутас пришёл от этого в восторг, но общение с представителями СМИ официально являлось частью его работы. К тому же он был благодарен Юхану за то, что тот рассказал ему о неофициальных заработках Дальстрёма. У журналистов были свои способы получения информации, а если полиции требовалась помощь населения, то именно журналисты сообщали об этом, поэтому можно сказать, что полиция и СМИ в некотором роде зависели друг от друга. Однако отношения между ними едва ли можно назвать простыми.

— Что тут у вас происходит? — спросил Юхан.

Петер по старой привычке сразу же включил камеру и стал снимать. Кнутас понял, что лучше сказать всё как есть:

— По-видимому, нам удалось обнаружить фотоаппарат Дальстрёма.

— Где именно?

Кнутас показал на рощицу:

— Кто-то выкинул его вон туда, его недавно обнаружили патрульные с собаками.

— Почему вы думаете, что фотоаппарат принадлежит ему?

— Это та же марка, что и…

Не успел Кнутас договорить, как из-за ограждения донёсся чей-то возглас:

— Тут кое-что есть!

Полицейский с трудом удерживал на поводке боксёра, который заходился в истошном лае. Петер перенастроил камеру и подбежал к кустам, Юхан бросился за ним. На земле лежал молоток с коричневыми пятнами на деревянной ручке и на металле. Юхан поднял вверх микрофон, а Петер снимал суматоху, которая поднялась вокруг находки. Они сняли полицейских, лежащий на земле молоток, собак, сумев передать накал эмоций в момент обнаружения орудия убийства.

Юхан не верил в свою удачу! Случайно оказаться в нужном месте в нужное время: присутствовать при поворотном моменте в расследовании, да ещё и иметь шанс всё это заснять!

Они уговорили Кнутаса дать им интервью, и он подтвердил, что полиция только что обнаружила кое-что интересное. Он не захотел говорить, что именно, но это было и не важно.

Юхан вошёл в кадр на фоне суетившихся полицейских и сообщил, что они только что присутствовали при обнаружении орудия убийства.

Перед отъездом он рассказал Кнутасу о странном незнакомце, с которым Дальстрём встречался в гавани, но источник раскрывать не стал.

— А почему этот человек не обратился в полицию? — с досадой спросил Кнутас.

— Не любит полицейских. За что — не спрашивай.

Юхан сел в машину и, широко улыбаясь, позвонил Гренфорсу прямо в редакцию.

Он названивал ей на мобильный, просил прощения, посылал милые эмэмэски, даже отправил ей букет цветов. Хорошо, что мама уже ушла на работу, когда цветы принесли.

Сначала она решила, что больше не хочет его видеть, но потом засомневалась. Он не переставал звонить ей, пытался вымолить прощение. Предложил в качестве искупления вины сводить её покататься на лошади: он прекрасно знал, как она любит лошадей. У его друга в Геруме есть конюшня, они могут взять лошадей и кататься сколько захотят. Предложение было соблазнительным. Мама не могла оплачивать занятия верховой езды, а в конюшне Фанни разрешали покататься крайне редко.

Он предложил поехать туда в субботу. Сначала она отказалась, но он не сдавался, обещал позвонить в пятницу вечером — вдруг она всё-таки передумает.

Её раздирали противоречивые чувства. С того вечера прошло две недели, и Фанни успела забыть, как он напугал её. Он же на самом деле хороший.