На работу он пришёл только к одиннадцати. На столе лежала записка от Норби и стенограмма допроса из полиции Упсалы. Удалось найти адрес девушки, которую свидетель провожал на паром. Оттуда в тот день уезжал только один пассажир подходящего возраста. Её звали Элин Андерсон. На допросе девушка рассказала, что двадцатого июля действительно гуляла в гавани с Никласом Аппельквистом, но никаких подозрительных личностей не заметила. Версия о том, что информатором Юхана Берга является именно молодой сосед Дальстрёма, таким образом подтвердилась. Кнутаса ужасно злило, что такой важный свидетель отказывался иметь дело с полицией. Хотя видимых причин на это не было — они пробили его по базе, он никогда не привлекался к уголовной ответственности.

Войдя в конференц-зал полчаса спустя, комиссар сразу же заметил на лицах коллег воодушевление. В выходные Карин и Кильгорд разбирали бумаги Дальстрёма и, судя по всему, обнаружили нечто, о чём им не терпелось сообщить. Перед Кильгордом стояла тарелка с двумя сэндвичами и большая кружка кофе. Он ел, одновременно роясь в бумагах. На стол сыпались крошки. Кнутас тяжело вздохнул:

— Вам, похоже, есть что рассказать?

— Уж не сомневайся, — отозвался Кильгорд. — Оказывается, Дальстрём вёл учёт клиентов. Мы нашли Длиннющий список с именами, датами, что он строил и сколько ему заплатили.

— Клиентура у него оказалась куда шире, чем мы предполагали, — добавила Карин. — Он работал плотником больше десяти лет. Первый заказ датируется тысяча девятьсот девяностым годом. Некоторые из клиентов Дальстрёма довольно известные в Висбю личности.

Все присутствующие повернулись к Карин. Та взяла в руки список фамилий:

— Вот, скажем… Только не падайте в обморок… Председатель правления муниципалитета социал-демократ Арне Магнусон.

По залу пронёсся вздох удивления.

— Магнусон — известный социалист, — рассмеялся Витберг. — С ума сойти! Он же всё время бьётся за высокие налоги, говорит, как это круто — платить налоги, активист почище Моны Салин! Вот это новость! Да большего моралиста, чем он, не сыскать во всём Висбю!

— Ага, а ещё он всё время агитирует за то, чтобы рестораны летом закрывались в час ночи и ввели запрет на курение, — ухмыльнулся Сульман.

— Если это выплывет на свет… Просто подарок журналистам! — всплеснул руками Норби.

— «Пристройка, девяносто седьмой год, — прочитала Карин. — Пять тысяч чёрным налом плюс часть оплаты спиртным». Как вам?

— Ни в какие ворота не лезет, — сказал Кнутас, оглядев собравшихся.

— Погоди, тут ещё много интересного, — продолжала Карин. — Бернт Хокансон, главврач больницы, и Лейф Альмлёв, владелец ресторана и твой лучший друг. Андерс!

— Что?! — Кнутас побагровел. — Он тоже в этом участвовал?

— Сауна за городом за десять тысяч — неплохая сделка.

В глазах Карин мелькнул озорной огонёк. Ей нравилось дразнить его. Кильгорд тоже сидел с довольной рожей. Да, теперь им будет чем поживиться. Искренне рад за них.

— Ну, он в этом не одинок. Тут несколько десятков имён.

— Надеюсь, никого из этого здания? — обеспокоенно спросил Витберг. — Ну пожалуйста, скажи, что это неправда.

— Нет, полицейских в списке, слава богу, нет. А вот зато есть некий Роланд Витберг, случайно, не твой родственник?

Витберг отрицательно покачал головой.

— Можно взглянуть? — попросил Кнутас.