Обратно Фанни вела Калипсо спокойным шагом рядом с собой, чувствуя, что ей всё-таки удалось расслабиться. Внутри зашевелилась робкая надежда на то, что, возможно, всё будет хорошо. Во-первых, она должна бросить его раз и навсегда. Сегодня он звонил ей уже раз двадцать, но она не отвечала. Он хотел попросить у неё прощения. Фанни прослушала оставленные им сообщения: голос звучал грустно и виновато. Он пытался убедить её, что вовсе не имел в виду того, что наговорил ей. С утра прислал ей эмэмэску с цветочками и сердечком. Но она на такое больше не поведётся!

Всё кончено, что бы он там ни говорил. Ничто не может заставить её передумать. Она решила наплевать на его угрозы, что её выгонят с конюшни. Она работает там уже год, все её знают. Они не станут его слушать. А если он всё-таки попытается, она выложит всё как есть. По закону он не имел права заниматься с ней сексом, и она прекрасно это знала, не такая уж она дура. А он — старый мужик. Может в тюрьму за такое загреметь, и поделом. Наконец-то она сможет избавиться от него, наконец-то он оставит в покое её тело и перестанет устраивать этот дурдом! Ей хотелось побыть наедине с собой. Мама мамой, но скоро Фанни исполнится пятнадцать — и она получит право жить самостоятельно. Возможно, она переедет уже на следующий год, когда пойдёт в гимназию. Подростки из провинции часто делали именно так: жили в городе всю неделю, а на выходные уезжали домой. Почему бы и ей не поступить так же? Ведь стоит ей только рассказать куратору или школьной медсестре, как обстоят дела дома, и ей обязательно помогут с переездом.

Она завела Калипсо в стойло и обняла её за шею, чувствуя огромную благодарность. Как будто лошадь придала ей сил и уверенности в себе, в том, что всё наладится.

Не успела она пройти и трёхсот метров, как её ослепил свет фар. Он притормозил рядом с ней и опустил окно:

— Привет, ты домой?

— Да, — крикнула она, остановившись.

— Подожди. Сейчас я проеду немного вперёд и развернусь. Стой где стоишь.

— Ладно.

Она нерешительно слезла с велосипеда и поставила его у обочины. Машина исчезла из виду, и ей ужасно захотелось быстренько свалить. Просто смыться и больше не видеть его. Но она передумала: она же решила бросить его, раз и навсегда!

Он подъехал и велел садиться в машину.

— А что мне делать с велосипедом? — беспомощно спросила она.

— Оставь в кювете, кому он нужен. Потом заберём.

Спорить с ним она не осмелилась. Садясь в машину, Фанни почувствовала, как дрожат ноги.

— Мне надо домой. Мама на работе, а мне надо выгулять Кляксу.

— Успеешь. Я просто хотел поговорить, ты не против? — спросил он, не глядя на неё.

— Не против, — ответила она, покосившись на него.

Он говорил отрывисто и выглядел напряжённым.

Желваки ходили так, будто он скрипел зубами.

«По-моему, он уж очень гонит!» — подумала Фанни, но промолчала. Уже стемнело, машин на дороге почти не было. Он свернул в южном направлении, в сторону Клинтехамна.

— А мы куда?

— Недалеко. Скоро будешь дома.

Девушку охватил страх. Они быстро удалялись от города, и Фанни вдруг поняла, куда он везёт её. Она постаралась привести мысли в порядок и решила, что сопротивляться нет смысла.