– Не все, конечно, – ответил тот, будто извиняясь, – еще три или четыре непрочитанными остались.

Леха восхищался образованностью, преклонялся перед чужим талантом, восторгался знанием языков. Он сам пытался учить английский с самоучителем, но никак не получалось. Не мог запомнить даже элементарные слова. Люди, говорившие на других языках как на родном, его завораживали. Как тот же Илья, владевший английским. Или Катюша, которая знала болгарский – снимала жилье с болгаркой, от нее и научилась.

– Алексей, не переносите достоинства, которыми вы восхищаетесь, на всю личность, – сказал ему однажды Семен.

– Это как? – не понял Леха.

– Ну, вот вы, допустим, сломали ногу в двух местах и попали в руки к хирургу, – начал рассуждать Семен.

– Да, только не в ногу, а в руку попали. Две пули. Хирург вытащил, хотя говорили, что я без руки останусь, – кивнул с пониманием Леха.

– Так вот. Врач, которым вы восхищаетесь… – продолжил Семен.

– Он гений. Столько ребят наших спас, – горячо заверил его Леха.

– Да. Не сомневаюсь. Он герой. Настоящий профессионал. Хирург высокого уровня.

– Так и есть.

– Но, допустим, он не читал Шекспира или Чехова. Возможно, он пишет с ошибками или делает неправильные ударения в словах. Тогда что? Он перестанет быть замечательным хирургом?

– Нет, конечно, нет. Но он не может неправильно писать, – сказал Леха.

– Допустим, нет. Тогда что? – мягко спросил Семен.

– Не знаю…

– Об этом я вам и говорю. Если человек гений в одном деле, в своей профессии, это вовсе не означает, что он специалист по всем остальным вопросам. Или что вообще может быть честным и порядочным. Разделяйте эти сферы.

И Леха научился разделять. Даша, любовница главного, писала тексты, которые ему нравились, но в остальном по большому счету оказалась мелкой стукачкой, дешевой шантажисткой. Серега был невероятно талантлив, но делал больно многим близким. Главный редактор – мэтр, классик – позволил развалить библиотеку и заставил страдать двух человек. Нет, трех, включая Ирину Михайловну, которую тоже предал, заставив провести это списание официально, и та не могла не подчиниться. Нет, главный предал всех, связавшись с Дашей, – и себя, и всех подчиненных, на которых она строчила доносы. Выходит, талант действительно не определяет порядочность, как всегда казалось Лехе.

– Хорошо, что вы здесь. Пойдемте. – В вестибюле появился замглавного.

Леха очнулся от собственных мыслей и последовал за ним.

– Куда мы идем? – спросил он.

– Туда, где может быть Колян, – ответил замглавного.

– Как Катя? – спросил Леха.

– Все хорошо. Уснула. Спасибо за помощь.

– Вы от нее? – уточнил Леха.

– А от кого еще? – улыбнулся замглавного.

– Надеюсь, вы примете правильное решение.

– Уже, – рассмеялся замглавного. – Сейчас найдем Серегу, потом я оторву ему голову, а потом мы пойдем выпить.

Это здание, как оказалось, хранило много тайн. Леха думал, что узнал все, но оказалось, что нет. Это был лабиринт из подземных коридоров, ведущих в соседние постройки и дворы. Архитектор, который это придумал, явно чего-то боялся – обысков, задержаний, арестов. От главного здания вели такие ходы, о которых ходили такие же слухи, как о засекреченных линиях метро и тайных бункерах.

– Мы идем в типографию, – сказал замглавного.