Дарья не понимала, что происходит. И тогда пошла дальше. Обратилась в высшие инстанции, написала донос, что жена потворствует разложению нравов, распутному образу жизни своего супруга. Дальше следовало перечисление служебных романов, на которые главный редактор закрывал глаза, то есть разрешал, даже содействовал, если разобраться. Не увольнял, не устраивал собраний с повесткой о моральном облике того или иного сотрудника. Да что говорить – заместитель главного редактора имеет связь со стажеркой. Открытую. О чем знают все в редакции, но тоже покрывают. Кто конкретно покрывает? Пожалуйста – список сотрудников. Разберитесь. Первый в списке, конечно, главный редактор и Михаил Александрович. Да, безусловно, заслуженный журналист, можно сказать, классик, но тоже наверняка не без греха. Так что стоит разобраться, взять на карандаш. Где свидетели? Будут, не сомневайтесь.

Да, никогда не знаешь, когда все вдруг взорвется. Или вдруг вселенная решит все выяснить за один день, чтобы уже избавиться от проблемы. И насылает на людей сразу все. Так, чтобы поняли, какого спокойствия лишились и молили о его возвращении.

– Дарья твоя не уймется, – твердила главбух главному редактору, пользуясь тем, что знала того еще корреспондентом, хотя при людях всегда обращалась к нему на «вы» и по имени-отчеству, как и он к ней. – Ну почему вы, мужики, выбираете себе таких любовниц? Мозг вообще отказывает? Где эта доносчица и где твоя жена? Ты, вообще, чем думал? Хотя не надо, не отвечай. Ну ты ее как-то припугни, что ли. Чтобы она перестала всем кровь пить. Хочет тебе мстить, так я ж не против, что ты таким идиотом оказался. При чем здесь остальные? На всех в редакции доносы строчит или ты не в курсе? Зачем тебе эта хабалка понадобилась? Ни образования, ни воспитания, один гонор. Корону на голову нацепила и ходит.

– Ирочка, я не знаю, как ее унять, – признался главный. – Она мне угрожает. Говорит, что все жене сообщит.

– Жена твоя и так все давно знает, но все еще тебя терпит.

– И детям. Она говорит, что детям все расскажет. Как я с ней и до нее их матери изменял, – признался главный.

– Ну, совсем идиот. Ты ей и о своих прошлых связях сообщил? Решил козырнуть на старости лет? – ахнула Ирина Михайловна.

– Да, случайно получилось, – кивнул обреченно главный. – Понимаешь, я обещал жене, что всё. Поклялся. Детьми поклялся. Их здоровьем. У Артема сейчас госэкзамены в институте. Он и так переживает. Говорит, я его заставил учиться, а он не хочет. У Машки переходный возраст. Им никак нельзя про меня узнать.

– Раньше ты не мог об этом подумать? Или нашел бы себе нормальную любовницу, а не эту… прости господи… Да она всех сдаст ради собственной выгоды, плевать ей на твоих детей, а на твою жену тем более. И на тебя тоже.

– Она говорила, что любит меня, восхищается, – признался главный.

– Господи, ну что за детский сад? Вас жизнь ничему вообще не учит? Вспомни, как мы еле разрулили конфликт с твоей бывшей любовницей, которая кричала, что беременна, а потом вроде как само рассосалось. После того как ты ей денег дал. Сколько она тебя потом шантажировала? Отправь ты эту Дашу туда, откуда она вылезла. У тебя есть связи, влияние. Давай Леху подключим, она в двадцать четыре часа из Москвы уедет. Зачем ты ее терпишь, не понимаю? – закричала Ирина Михайловна.

– Ирочка, не кричи, мне и так плохо. – Главный сел в кресло и поник плечами, сидел сгорбившись, как старик.