– Ты чемодан уже собрал? – спрашивал Колян, когда очередной сотрудник редакции от Коляна же и узнавал, что он, например, не просто так Золотогорский, а вполне возможно, что Гольдберг. А отца на самом деле звали не Анатолий, а Натан. Бабушка, его мама, звала его дома Нати. Он родился на рассвете. Таль – роса.

– Нет, зачем? – удивлялся человек, который еще вчера был простым Толей, без всяких семейных историй и обременений.

– Собери. Тебя первого отправят по этапу, – заявлял Колян.

Его, конечно, никто не слушал. Какой этап? Те времена давно прошли. Можно писать о чем хочешь, быть кем хочешь, ездить куда захочешь. Но Колян всегда предрекал катастрофы и советовал не расслабляться. Опять все вернется. Его считали даже не бабкой-гадалкой, а сумасшедшим бездомным, причем с официальной справкой.

– Леха, наш-то опять начал конец света прогнозировать, – замечала Ирина Михайловна. – Пугает сотрудников. Может, его пора в больничку отправить?

– Отправлю, – соглашался Леха. – Но он все правильно говорит. Нострадамус, честное слово. Все, что он предсказывал, сбылось. Даже мне с ним страшно становится.

– Леха, ну ты-то здравый человек. Колян и мне второе замужество предсказал! И где я, и где мой второй муж? Ну честное слово! – рассмеялась Ирина Михайловна.

– Ой, не зарекайтесь, Ирина Михайловна. Вы же у нас о-го-го! – смеялся Леха.

– Да ну тебя! – шутливо отмахивалась Ирина Михайловна. – Разве что за Коляна и выйду замуж. А что? Сто лет знакомы. Я знаю, что он любит есть, какие книги читает. Кстати, в молодости он был красавец. Ну, чисто Тихонов. Лицо тонкое, интеллигентное. Да к нему подойти было страшно, не то что кокетничать. Если посмотрит в коридоре случайно, так сразу желание загадывай. Как купить билет на автобус со счастливыми цифрами или как увидеть три машины с одинаковыми номерами.

– Чего? – не понял Леха.

– Того. Приметы того времени, когда я была худой красоткой, – хмыкнула Ирина Михайловна. – Билет купил в автобусе или в трамвае, сложил первые и вторые две цифры. Если одинаковые числа получились, надо желание загадать и съесть билет. Тогда сбудется. Плюс тренировка памяти и математика. Мы тогда все быстро считали. Благодаря этим счастливым билетикам. Калькуляторов-то не было – в уме приходилось складывать, мозг напрягать. А если три машины с одинаковыми номерами увидишь, то самое сокровенное желание можно загадывать. Но непременно сказать про себя трижды «мое счастье». Тогда тебе и удача будет, и счастье нежданное. На голову прямо свалится.

– И вы в это верили? – рассмеялся Леха.

– По молодости во все веришь. И в суженого, и в брак на всю жизнь, – пожала плечами Ирина Михайловна. – Вон посмотри на Катюху. Она так влюблена в нашего зама, что тоже начинаешь поневоле верить в любовь – одну-единственную и до конца жизни, которую нельзя предать. Я вот думаю, наш замглавного это понимает? Что Катюха для него как не три, а сразу шесть машин с одинаковыми номерами?

– Да ладно вам. Катюха – молодая, красивая. Замглавного женат. Ну поваландаются еще пару месяцев – и все. Он не уйдет от жены или она встретит другого принца.

– Не, там другое. Там чувства настоящие. Если наш зам Катюху упустит, вся его жизнь под откос пойдет. Я много таких служебных романов повидала и тут точно тебе говорю – любовь настоящая. По судьбе.

– Ой, Ирина Михайловна, вы сейчас как наш Колян: не то пророчица, не то гадалка, – отмахнулся со смешком Леха.