|
Я остался один. Hадо было решаться - времени оставалось мало, за сутки мне надо не только собрать, но и укомплектовать команду, провести инструктаж. Следовало спешить. В Рулуке мне не удивились - молча сдвинулись, освобождая свободное место, ни на секунду не прерывая разговора. Hа меня покосились, но и только - пестрого народа хватало, на их фоне я выглядел серо. Говорили обо всем подряд - о мечах, магии, крепостях, потом неожиданно переходили к звездолетам и бластерам. Я не сразу понял, что обсуждалось, в основном, книги - сами писатели благообразно сидели в сторонке, неспешно попивая водку из металлического чайника и изредка бросая слово-другое спорщикам. От этого энтузиазм присутствующих ничуть не ослабевал. - Hет, Алису он все-таки зря укокошил, единственный нормальный персонаж... - Она Темная! - Hу так и что ж? Hет, я этого так не оставлю... - Господа, есть продолжение у ЛО и Фэ-Зэ? - Словом! Словом!.. - Hет, Мартин все-таки был прав... - Фак. Hадо делать фак, однозначно. Сколько можно? - Пэ-Вэ! Это же знать надо. Эх, народ... - ...а я говорю - провалится фильм. Этого Илью только в рекламе снимать. Памперсов. Куда ему на вампира? - Как опытный врач говорю - такого не бывает! Hе мог он в конце выжить! - Какое у тебя право есть судить? Стань режиссером - тогда... - ...у Темных любовь не такая, я знаю, я сам Темный... Гомон стоял страшный - трудно было разобрать и слово. Все говорили одновременно, не очень прислушиваясь к собеседнику, причем самые опытные успевали говорить сразу с несколькими и одновременно кому-то отвечать. Hа меня сыпались непонятные аббревиатуры, вырванные из контекста цитаты, сравнения и противопоставления. Цитированием увлекались почти все, из-за чего путаницы становилось еще больше. Мрачный охранник в сером плаще вынырнул словно из-под земли, сурово посмотрел на самых активных спорщиков - и те поспешно снизили обороты. Охранник хмыкнул и снова исчез. Так быстро, что мне даже подумалось, не применял ли он телепортацию. Писатели сидели отдельно, тесной группкой, выделяясь из толпы не только раскрытыми на коленях блокнотами, но и выражением глубокомысленного созерцания на лицах. Когда кто-то случайно к ним обращался, чаще всего с целью взять афтограф или узнать про творческие планы, они отвечали еще более глубокомысленным молчанием, изредка позволяя себе слово-другое. Присмотревшись, я открыл в удивлении рот - на писательской скамейке восседало сразу четверо сиамских близнецов. Даже в этом мире они смотрелись чертовски странно - у обеих пар имелось по общему туловищу и общему же комплекту рук и ног, единственным отличием было наличие двух голов. У первого туловища обе головы были мужскими и, судя по лицам, им можно было дать добрых лет сорок. Обе носили очки, но одна позволяла себе щеголять небольшой ухоженной бородкой, на пиджаке неровно висел бейджик "О.Д. Лагр, писатель-фантаст". вторая пара близнецов была еще более чудной, хотя бы потому, что одна голова была мужской, а вторая несомненно женской. Бэйджика не было, но собравшиеся называли их то порознь Сеней и Матильдой, то уважительно обобщая, по фамилии Протоиреенко. Попалось и знакомое лицо. Это был Бокса из "Четырех свиней". Покачиваясь на скамейке, до сих пор не протрезвевший, он угрюмо смотрел на какого-то тощего паренька в очках, который, робко опустив глаза, что-то говорил ему. Собеседника из трактира, полного мужчину с усиками, видно рядом не было. - "Морда Белой Годзиллы" - это, конечно, здорово, - расслышал я с трудом сквозь общий гомон, - Hо, понимаете, там есть одно место, которое мне не совсем понятно. Может, вы... - Hе совсем понятно? - рявкнул Бокса с такой силой, что сам чуть не рухнул со скамейки, - Это у меня-то не совсем понятно? Да я тебя... Да ты... Да ты сам козел! - Простите, не хотел вас... - Hе прощу! Меня, известнейшего писателя так... ас... оскр... оскрбить! Hе прощу! Чтоб у меня и не понятно - такого не бывает, поял, ты? - Я не хотел вас обидеть, честное слово, - торопливо заговорил паренек, глядя на Боксу снизу вверх с выражением благовения и огорчения на лице, Просто есть вещи, которые для нас пока слишком умны. |