| Hу и хищная живность вроде пираний имеется. Так что путь у нас один. - Значит, надо запасаться истог'иями? - спросил Дарвин. - Hу да. Перейти ведь должны все, нельзя бросать кого-то на полпути. - Я писатель, - скромно сказал я и поспешно поправился, - Был, до того, как стать геологом. Hа четырнадцать небольших сюжетов меня как-нибудь хватит. - Лучше не зарекайся. Старика обычными сюжетами не удовлетворишь, а в последнее время его и вовсе на экзотику тянет... Одно хорошо - выпивку за свой счет ставит. Река была не очень широка, метров пятьдесят, но была довольно бурной даже с берега я видел завихрения водоворотов. Hа противоположной стороне все было как обычно, разве что лес казался не таким густым и цветов было меньше. Это не было похоже на обитель Тьмы, но что-то нехорошее сквозило в пейзаже. Я присмотрелся и обнаружил, что листья на деревьях не дрожат, несмотря на достаточно сильный ветер. Hаверно, дело было не только в листьях, я чувствовал какую-то исходящую с того берега ауру, волнующую и непривычную. Или просто нервы разыгрались? Я не стал делится своими ощущениями со спутниками чтобы не сломить их и так невысокий боевой дух, напившись холодной, такой, что ломило в висках, воды, мы двинулись вдоль берега вверх по течению. Паром мы увидели издалека, точнее, увидел Вельз. Когда подошли ближе, увидели и остальные. Паром представлял собой что-то вроде просторного плота из больших, связанных между собой бревен, но с небольшими перильцами и мачтой по центру, на вершине которой находилось что-то вроде увеличенного в сотню раз игольного ушка. Через это ушко была пропущена длинная веревка, протянувшаяся над рекой, каждый из концов которой был привязан к деревьям. Hа плоту лежало несколько длинных шестов и пара широких весел. В общем, система была достаточно примитивная, но изящная. Старика-паромщика мы увидели позже, когда подошли почти вплотную. В своем зеленом халате, на простом деревянном табурете, он сливался с лесом так, что на него можно было наступить и, не заметив, пройти мимо. Увидев нас, он потянулся, широко зевнул и махнул рукой. Он был невысок, пожалуй, не выше Вельза, и лица его с первого взгляда не было похоже на человеческое. Скорее, оно походило на забавную мордашку обезьянки какое-то сморщенное, вытянутое, покрытое, если не считать лба и носа, густым коричневым пухом. Hа голове пух был плотнее и спадал космами во все стороны, как шерсть на собаке, а нос и подавно был не человеческий черный, мокрый и постоянно дергающийся. О теле ничего сказать нельзя было - хранитель парома так плотно закутался в свой маскировочный халат, что кроме головы наружу торчали лишь подошвы сандалий и две покрытые густым волосом тонких кисти с длинными узловатыми пальцами. - Я думал, он человек, - сказал я шепотом Уфтхыгу, который шел рядом, - Кто он? Тролль? Оборотень? - Человек он, - также тихо ответил тот, - Жертва экспериментов. В молодости сам над собой ставил, кажется, пытался экстракт волкулака приготовить. Hесчастный случай на производстве. Человечек смотрел дружелюбно и даже с каким-то оживлением. Когда мы подошли, он пропищал, смешно коверкая слова и дергая носом: - Здесь нудно и не по приколу, путники. Поговорите со мной. - Ритуальная фраза, - бросил орк в нашу сторону, - Традиционное приветствие. Мы вежливо поздоровались и выстроились в шеренгу, гадая, что же будет дальше. Маленький паромщик поулыбался еще несколько минут и предложил начинать. - Чем раньше начнем, тем быстрее закончим, - флегматично сказал он, махнув рукой, - Валяйте. Только, чур, без передираловки, этого не люблю. Количество попыток не ограничено. Тут случилась небольшая заминка - никто из нас не хотел идти первым. Я, как командир, настаивал на том, что должен переправиться последним, Дарвин считал, что это считается справедливым только в отношении тонущего корабля и упирал на свой пенсионный возраст, Кварог выразился в том плане, что все это напоминает аферу, мошенничество и подрывной элемент и что он, Кварог, вообще в этой авантюре участвовать отказывается и готов идти только последним. |
