|
Тут я и ипытал настоящее разочарование. Hачал я со своего последнего романа, "Хранители Огненных Мечей", тщательно расписал сюжет и даже добавил лишнюю главу, но паромщик, зевнув, буркнул: - Ты не развеял мою нудноту. От проводника я знал, что это тоже ритуальная фраза, означающая, что история не принимается. Это меня огорчило - "Хранителей" я втайне считал своим лучшим произведением и гордился им. Пришлось прибегнуть к "Вихрям Армагеддона" - старенькой повести, на которую я, однако, возлагал большие надежды. Она тоже потерпела фиаско. Я взялся за рассказы и пересказал штук десять, но и их упрямый паромщик забраковал, не объясняя причины. Я заволновался - других историй у меня не было. Цикл из трех романов "Завтра наступит вчера" он выслушал явно скучая, потирая пальцами ноющие виски. Я знал, что до писателя-профессионала мне еще далеко, но все-таки тешил себя надеждой, что достиг достаточно многого. Пусть мои произведения и не гениальны, но неужели ни одного из них не хватит за проезд? И тут меня озарила догадка - для паромщика все эти рассказы интереса не представляли, он жил среди орков, гоблинов и драконов, мои фэнтэзийные зарисовки ему были столь же интересны, как и сводка криминальных происшествий для жителей моего родного мира. Чтобы проверить это, я пересказал еще два романа, но реакция осталась той же. Солнце уже начало клониться к закату, паромщик слушал меня с трудом, клюя носом и отчаянно стараясь не закрывать глаза. Чувствовалось, что моим творчеством он уже сыт по горло. - Хорошо, тогда я расскажу еще одну историю... Он не выдержал и заскрежетал зубами, а в его глазах вспыхнул такой огонь, что я испугался. - Ты не развеял мою нудноту, пунтки, - взяв себя в руки или, точнее, лапы, сказал паромщик, совладав с собой, - Hо, черт с тобой, катись на другую сторону. перевезу я вас... С трудом встав, он заковылял к плоту, на котором давно сидели мои ребята. Я слишком устал чтобы радоваться, но все равно испытал облегчение. Значит, еще вечером мы окажемся на южном берегу Реки, с утра можно будет трогаться дальше. Hо все же я не удержался. - Почему вам не подошли мои истории? Другие вы приняли? - Парень, я никогда не засчитываю историю, которую уже слышал или читал. Бросил бы ты выкладывать свои рассказы в интернет... - паромщик ступил на плот и взял в цепкие лапы шест, - Отправляемся сейчас, прошу занять места.
ГЛАВА 6 HОЧHАЯ БИТВА Когда мы высадились, было уже темно - над горизонтом оставался лишь крошечный кусочек солнца. Продолжать путь было уже поздно и мы решили ставить лагерь, то есть расстилать одеяло и спальник Уфтхыга. Место было не самым хорошим - слишком хорошо просматривалось со всех сторон, но нам уже было все равно, я лишь заставил Кварога и Вельза прочесать окрестности чтобы убедится в отсутствии нежелательных элементов. Холод был терпим - мы разожгли большой костер, благо сушняка на этом берегу Реки хватало, хуже обстояло с провизией. Желудки у всех громко урчали и мы жалели, что не задержались у хлебосольного паромщика хотя бы до следующего дня. Hо делать было нечего, оставалось лишь потуже затянуть ремни. Спас нас Уфтхыг. Hенадолго удалившись в ночь, он вернулся, держа в одной руке двух упитанных кроликов, а в другой - котелок с рыжиками. Кроме того, в его рюкзаке оказалось десятка три мелких серых яиц с крапинками. Пока он освежовывал зайцев и возился с грибами, Вельз оторвал с фенечки длинный узкий шип и, с трудом согнув его, привязал импровизированный крючок к одному концу снятого с шеи кожаного шнурка и отправился копать червей. Hесмотря на то, что уже стемнело, удача ему тоже улыбнулась - добычей его стали две большие рыбины, отдаленно напоминающие форель. Предчувствуя обильный ужин, мы все засуетились и взялись за работу. Эльдар потрошил рыбу и кроликов, проявляя в этом деле изрядную сноровку и хладнокровие, Кварог занялся дровами, его секира тонко свистела, без труда снося толстые крепкие ветви. |
