Мы возвращаемся, чтобы навести порядок при свете вновь зажженных свечей. Гильзу и пулю мы забираем себе.

– Все-таки, г-н Бюрма,– говорит кетчист, суетясь,– это отчасти из-за вас он удрал. Если бы вы не опрокинули стол…

– …вы бы убили Кастеле, вас судил бы суд присяжных, и это вышло бы боком для ваших соотечественников. А теперь, когда мы представим доказательства, судить будут его.

– А неясные моменты? – усмехается он.– Неважно! Он, однако, смелый мужик: убежать со связанными руками!

– Посмотрите-ка, что Дорвиль только что поднял с земли,– говорю я, показывая на то, что оставалось от подвязок, стягивавших запястья Кастеле, и что теперь находится в руках у Дорвиля.– Ему удалось их разрезать.

– Скотина! У него с собой был перочинный ножик!

– Ах так?…

Он очень уморительный, этот малый, когда у него нет в руках пушки.

– Перочинный нож! Как бы он вытащил его из кармана со связанными руками? Нет, ему его сунули между пальцами, после того как набросили на плечи плащ. Вот как это было! И пока мы шли, он потихоньку перерезал ножом подвязки. А вы были одним из его охранников.

– Эге! Я был не один!

– И это очень досадно для вас, да, Дорвиль?

Я прыгаю на него и бросаю его на землю.

Глава X

Мертвая выходит из-под груды опилок

Пленник у нас сменился, но руки нового пленника связаны все теми же, наскоро починенными, подвязками, что и руки бывшего легионера. Сообщник Кастеле сидит на ящике, спиной к облезлой стене. При робком и пляшущем свете разноцветных свечек наши лица похожи на свирепые морды инквизиторов.

– Вы с Блуа,– обращаюсь я к своему «клиенту»,– вы с Блуа… я предпочитаю имя Блуа; с тем, другим именем у меня связано слишком много воспоминаний о молодости, проведенной здесь… Вы с Блуа были в сговоре. Возможно, именно вы сообщили ему место и время той встречи. Я не буду на этом останавливаться – мне ничего об этом не известно. Но все же я начну свой рассказ приблизительно с этого времени.

– Как будто вы там были! – усмехается тот, со связанными руками.

– Ну, я охотно начал бы с того момента, когда я приступил к своим обязанностям, но события, без учета которых невозможно как следует во всем разобраться, произошли раньше. Итак, алжирское дело. Блуа, набив карманы деньгами, смывается в свой родной город. Надо отдать ему должное: он надежный партнер. Он увильнул от тюрьмы, вы нет. Но он ждет, пока вы освободитесь из-под стражи, чтобы заняться спрятанными деньгами. Вот почему он медлил. После создания организации «бале роз», имеющей единственную цель – заманить в ловушку банкира или кассира банка, будущее начинает представать в розовом свете. Конечно, есть маленькие неприятности. Например, один оранец по имени Балуна – впрочем, это уже отдельное дело – получил свое сполна в Катр-Кабан, что наводит на мысль, что среди репатриантов есть злопамятные и очень проворные парни. С другой стороны, проныры, окружающие слепого, похоже, начали действовать с вполне определенными целями. Но они ничего не успеют сделать. Уже близко то время, когда можно будет наконец достать эти чертовы деньги и использовать их по-настоящему (а не маленькими порциями, как раньше). Один тип из банка, попав в ловушку в магазинчике «Мирей, безделушки», вынужден будет обменять вам деньги… Итак, будущее, которое вас ожидает, рисуется в розовом свете… Но вас ожидает не только прекрасное будущее, но и еще кое-что.