– О, спасибо, месье Постав,– говорит посыльный, направляясь к бару.

Брюера по имени Гюстав косится в сторону входной двери.

– Вряд ли можно напороться на какую-нибудь неприятность в столь поздний час, но все же лучше мы пройдем в соседнюю комнату.

Мы входим в соседнюю комнату, нечто вроде гардеробной для обслуги, обставленной всем необходимым, чтобы при случае можно было присесть или вздремнуть. Вскоре к нам присоединяется Жерар с тремя порциями виски. Устроившись поудобней, мы чокаемся и пьем.

– Ну что, мир тесен, да? – говорит Брюера.– Мог ли я вообразить, что в одну прекрасную ночь ты предстанешь перед моей стойкой? Заметь, что, когда я прочел твою фамилию в списке тех, кто заказывал номера, я был немного удивлен. Бюрма. Что-то мне это напоминало. Но в конце концов, это мог быть и однофамилец. И потом, вот только что… Ну еще бы! Я, конечно, слышал о частном сыщике Бюрма, но мне и в голову не приходило, что это ты.

– Ну вот, как видишь!

Жерар с бокалом в руке вытаращил глаза.

– Месье, вы частный детектив?

Он обалдел. Мне становится смешно.

– Простите, друзья,– говорю я,– что вы на меня пялитесь, как два барана на новые ворота? Ну, я частный сыщик. Что из этого? У вас, в вашей конторе, что, разве нет частного сыщика?

– Нет,– отвечает Брюера.

– А «Принсесс» не мешало бы одного такого заиметь,– усмехается Жерар.

– Нечего молоть всякий вздор, малыш,– обрывает его мой бывший однокашник.– Если бы у них был свой сыщик, что бы это дало?

– Ничего, конечно,– смущенно соглашается тот.

– Вот видишь!

Чтобы не пить молча, я спрашиваю:

– А что там такого стряслось, в «Принсесс»? Полагаю, это название какой-то гостиницы?

– Да. На улице Рефреже, рядом с рынком Круаде-Фер…

Понятия не имею, сколькими звездочками отмечено сие заведение в туристических путеводителях, однако презрительный тон Брюера сводит на нет все его возможные знаки качества. Он-то, Брюера, ишачит в «Литтораль», пожалуйста, не путать. Я начинаю припоминать этого типа все более отчетливо. Первосортный болван.

Он продолжает:

– Несколько дней тому назад, в прошлую среду, если уж быть совсем точным, один из постояльцев «Принсесс» отвалил, не заплатив.

– Банальная история, на мой взгляд. Даже у вас здесь, наверное.

– Конечно, от этого никто не застрахован. Да еще оставляют тебе чудные чемоданчики, битком набитые всякой макулатурой, как плату по гостиничному счету и за услуги. Ну и на кой черт тебе свой собственный домашний фараон, чтобы предотвратить подобную случайность? Но с этим Фигаро или Фигари, как его там…

– Сигари,– уточняет посыльный,– крутой малый, и, похоже, нос держал по ветру.

– В общем-то, да. Случай с этим Сигари, как я уже говорил, особый. В оставленном им чемодане находились не брошюрки и не телефонные справочники, а довольно специфический товар. Можешь судить об этом сам…

Он переводит взгляд с меня на юную рожу посыльного. Глаза его становятся суровыми.

– Книжонка при тебе, малыш? Чует мое сердце, что ты с ней не расстаешься, и, похоже, ты ее только что читал, вот там, за этим зеленым цветком. Гони ее сюда, сынок. А потом принеси-ка нам еще по стаканчику.

Он протягивает руку. Посыльный встает.

– У меня ее нет с собой,– говорит он.– Она у меня там, в сумке.

Он направляется к стенному шкафу, открывает его и достает портфель типа школьного, откуда извлекает какую-то книгу, которую передает мне транзитом через свое начальство.