Однако в твоем возрасте опасно жить одними чувствами. Вредны эмоции, которые истощают тело. Еще более опасным кажется мне то, что в блеске твоих глаз, заставляющем людей держаться на расстоянии, угадывается заложенная в тебе от рождения предрасположенность к восприятию повествований подобного рода.

В твои годы я постепенно перестал замечать несоответствие чувств характеру человека. Из-за свойственного молодости чувства самосохранения прежде существовала необходимость ко всему придираться, но теперь она не просто исчезла — теперь это представлялось недостатком: как это я прежде мог улыбаться, видя отсутствие между гармонией и чувствами, захотелось просить за это прощения. Наверное, это свидетельствовало о том, что закончился период юности, когда лишаешься уверенности в том, что неправильная эмоциональная оценка людей не причинит боль тебе самому. И еще — теперь душу больше привлекала не опасная красота, а красота опасности, заблуждения молодости перестали казаться комичными. Может быть, это произошло потому, что молодость как-то сразу перестала влиять на мое сознание. Страшно подумать, но я, исходя из своих спокойных эмоций, словно подстрекаю тебя к опасным проявлениям чувств.

Зная заранее, что это бесполезно, я все-таки хочу предостеречь тебя: «История „Союза возмездия"» — трагедия, описание политического события, с начала до конца напоминающее художественное произведение, тщательно подготовленный эксперимент, в котором проявилась столь редкая чистота человеческих страстей, но не следует смешивать это местами похожее на чудесный сон повествование с сегодняшней реальностью.

Опасность этого произведения в устранении противоречий: автор, Цунанори Ямао, изображает в нем только преданность делу, наверняка для того, чтобы сделать содержание, изложенное в тонкой брошюре, целостным, он сознательно пренебрег многими вещами. Эта книга слишком заострена на чистоте помыслов, составлявших суть восстания, все остальное принесено в жертву объему книги. Обзор событий мировой истории, очевидно, по мнению автора, не заслуживает внимания, опущен даже анализ исторической неизбежности появления правительства Мэйдзи — главного врага восставших. Эта книга всячески избегает контрастов, сопоставлений. Например, знаешь ли ты, что в то же время в том же Кумамото были люди, называвшие себя „Группой из Кумамото”. В 3-м году Мэйдзи в европейскую школу Кумамото прислали учителем героя войны американских Севера и Юга, капитана артиллерии в отставке Дэниса; со временем он начал читать лекции о Библии, проповедовать протестантство, и вот 30 января 9-го года Мэйдзи, в год восстания „Союза возмездия”, его ученик Дандзё Эбина с товарищами, всего несколько человек, собрались на горе Ханаокаяма и, объединившись, в „Группу из Кумамото”, принесли клятву, в которой были и такие слова: „Обратим Японию в христианскую веру и построим благодаря этой вере новую страну". Конечно, начались гонения, дошло до того, что школу закрыли, но тридцать пять единомышленников бежали в Киото и заложили основы университета „Досися”, который открыл Дзё Ниидзима. Их взгляды были прямо противоположны взглядам „Союза возмездия”, но разве в них не обнаруживается проявление пусть других, но столь же чистых чувств. Следует помнить, что в тогдашней Японии, какими бы нереальными, какими бы эксцентричными ни выглядели идеи, у людей, их исповедовавших, существовала надежда на возможность их воплощения, противостоящие друг другу политические идеи сосуществовали в чистом, неприкрытом виде, этим та Япония отличалась от Японии сегодняшней — страны с прочно устоявшейся политической системой.

Я не собираюсь поддерживать идеи христианства или критиковать взгляды членов «Союза возмездия» за косность и нетерпимость. Однако, чтобы понять историю, необходимо тщательно изучать сложные, противоречащие друг другу частности, которые и создают то или иное время, и по ним определять суть целого, исследовать элементы, сообщающие частностям их особенности, и подвергать их общему, взвешенному анализу.