Эш пообещал, что ее семья будет в целости и сохранности. Ее комнаты и дома больше нет, и дереву недолго осталось.

Когда Кэми вылезла на камень наружного подоконника, то порезала руку о разбитое стекло. Она протянула руку в темноту и схватилась за ветку, еще не охваченную пламенем. Вытягивая себя из комнаты, она ощутила еще один взрыв огня, опаливший ей спину. Она бросилась прочь от неистовой жары, воя пламени и грохота падающих балок в спокойную темноту дерева. Ее кровоточащие руки уцепились за одну ветку, а потом и за другую. Поначалу девушка, пропахшая дымом и гарью, действовала осторожно, но по мере спуска перебирала руками все быстрее и быстрее.

Кэми на голову обрушился дождь искр, отзывавшихся болью при попадании на кожу. Она слышала запах опаленных волос. Запутавшись пижамными штанами в ветвях, она извивалась, чтобы высвободить их, корчась от боли, прожигающей ей спину. Кэми разжала руки и упала на траву, ударившись о землю так сильно, что дух вышибло. И не успела девушка опомниться, как почувствовала руки Эша, который спешно и неделикатно начал перекатывать девичье тело взад и вперед по траве, пока ее нос не наполнился запахом мокрой травы, соседствующим с дымом.

Она села, сплевывая.

— Извини, ты горела, — выпалил Эш.

— И ежу понятно, что ты катал меня по траве не удовольствия ради, — пробурчала Кэми. — Эм… или вроде того, но в менее грубой форме, извини.

Она наклонилась и закрыла лицо влажными от травы руками, и сосредоточилась на исцелении себя — ожогах на спине, которые чувствовала, но не видела. Через мгновение Кэми подняла взгляд (боль не заговорилась, но притупилась), чтобы увидеть испуганного Томо, растерянно стоящего рядом с Эшем. Мальчик держал Эша за руку.

— Не волнуйся, малыш, — сказала Кэми. — Я в порядке.

— Ты ужасно лазаешь по деревьям, — прошептал Томо.

— Да, я ужасно лазаю по деревьям, когда горю, — не стала возражать Кэми, — это определенно не мой вид спорта.

Эш поперхнулся и сел на колени в траву рядом с Кэми.

— С тобой все в порядке.

Его чувства внезапно оказались ужасно близко к ней, близко, как огонь, который поджег ей одежду. Кэми чувствовала себя почти испуганной от их пламенной насыщенности, и все же удержалась, чтобы также не заразиться его эмоциями.

Она протянула руку и коснулась его свободной руки. Их глаза встретились.

— Спасибо тебе, — сказала она и не отводила взгляда долгое мгновение, и еще одно продолжительное мгновение, когда заметила у него за плечом своего отца.

Кэми вскочила на ноги и бросилась к отцу. Джон был одет в футболку со «Звездными войнами» и в спортивные штаны. Он пытался высвободить свою руку из руки Лиллиан Линберн. Тен стоял рядом с отцом, при этом опасливо держась подальше от Лиллиан, его щека и одно стекло очков были измазаны сажей. Кэми пришлось остановиться и прикоснуться к его лицу. Под ее руками его хрупкие плечи расправились. Мальчик наконец-то почувствовал себя в безопасности.

— Тен, ты в порядке?

Тен молча покачал головой.

— Папа, — начала было Кэми и обвела взглядом темный сад. — Папа, а где мама?

— И я хочу это знать! — огрызнулся отец. Он снова попытался вырваться, но тонкие бледные пальцы Лиллиан были крепче и с магической силой держали его за бицепс. — Я спал в кабинете, а потом ворвалась эта и выволокла меня на улицу, и не позволяет вернуться обратно!

— Ты спал на софе в своем кабинете? — спросила Кэми. — Почему?

— Потому что иногда отношения взрослых очень сложны, — ответил папа, — и иногда взрослые не хотят говорить об этом, когда их дома горят!

Кэми нисколько не сомневалась, что их дом горит, но вид отца и лицо брата подтолкнули ее к пониманию чего-то, притаившегося на задворках сознания.