— Что значит — осталась в Дублине? И что значит это «по-видимому»?

— Мы сели в самолет, за три минуты до взлета она сказала, что ей плохо, и ушла в туалет. Стюардессе она сказала, что беременна, что ей плохо и она не может лететь. Ее сняли с рейса. Больше я ничего не знаю, — устало ответил Джастин.

— Она беременна?! — завопил Эдмонд.

Джастин отлично понял его реакцию. Из всего набора фактов его внимание привлек самый шокирующий.

— Она так сказала, — уклончиво ответил Джастин. — Честно говоря, мне это представляется маловероятным…

Эдмонд не придал последней реплике особого значения:

— Ее тошнило по утрам? Она падала в обмороки?

— Старина, по-моему, у тебя заложило уши, — с расстановкой произнес Джастин.

Ситуация начинала его бесить. К тому же… откуда ему на самом деле знать? Ответ на этот вопрос доподлинно известен обычно только женщине и ее врачу. Эта тема вообще вызвала у него крайнюю тревогу, он не хотел думать почему.

— Она, — Эдмонд вложил в это коротенькое слово столько яда, столько злости, что у Джастина сделалось горько во рту и захотелось сплюнуть, — даже не соизволила позвонить. Просто прислала сообщение…

— И что там было?

У Эдмонда дернулся уголок рта.

— «Не ищи меня, все кончено, все надоело». Как-то так.

— Не похоже на нее… — Джастин не имел в виду того, что сказал. Он вообще сейчас испытывал трудности с тем, чтобы что-то иметь в виду.

Полученная информация встраивалась в его систему мировосприятия и ломала все. Как там у программистов называются коды, которые, попадая в программу, переиначивают все и заставляют ее работать по-новому… или стопорят намертво?

— Напротив. Глупость как раз в ее стиле. Там что-то произошло?

Джастин нехорошо усмехнулся. Ну вот как это все объяснить в двух словах?

Странно и смешно, он ведь так и не решил, рассказывать ли Эдмонду… Вроде бы Саманта не собиралась его ни во что посвящать. Как это она выразилась? Кажется, «бухнуться в ноги»?

Да, «бухнуться в ноги» — это не вариант.

— Вроде все было нормально. Она не говорила мне о своих планах — я имею в виду о других планах, кроме как вернуться в Лондон и продолжить прежнюю жизнь.

Стоп.

А когда они в последний раз говорили о прежней жизни?

В последние дни они мало, чертовски мало разговаривали.

Сегодня Саманта с самого утра была как взведенный пистолет.

Кажется, выстрелила.

— Сумасбродная идиотка… — прошипел Эдмонд.

— Ты что? — растерялся Джастин.

— А что мне, по-твоему, еще говорить или делать? А? Моя невеста махнула хвостом и скрылась в неизвестном направлении! И я должен решить — лететь ли в Дублин разбираться, в чем дело, или спустить все на тормозах!

— По-моему, тебе незачем лететь в Дублин, — холодно сказал Джастин.

— Ты о чем?

— Ты злишься. Ты не расстроен, ты взбешен. Я в тебе узнаю себя после ухода Элли.

— Не сравнивай…

— Это еще почему? Ты считаешь, что я недостойный пример для сравнения? Может, и так, но тогда мы оба хороши. Или ты привык быть всегда лучшим, всегда первым — и не можешь стоять на одной ступеньке со мной?

— Эй-эй, остынь!

— Ты ее не любишь. В этом все дело.

— Откуда тебе знать?

— Я уже говорил, но могу повторить еще раз.