Донна Кауфман. Нет тебя прекраснее
Глава первая
— Наручники и кожаную маску можно объяснить чем угодно. — Билл Хенли развернулся в кресле и уставился в окно. Туман все еще окутывал улицы Филадельфии, но мэр думал, очевидно, вовсе не о пробках, возникших из-за этого на дорогах, и даже не о том, исчезнут ли они к девяти часам, когда ему пора будет выезжать. Детектив из отдела по расследованию убийств Брейди О'Киф с нетерпением ждал, когда же наконец Хенли придет в себя после случившегося. Мэр был прав насчет наручников и маски. Но вот розовая балетная пачка, которая тоже была надета на тело его друга, совсем с ними не увязывалась, как и кожаная плетка с перышками. Больше всего Брейди сейчас хотел бы, чтоб его начальник отдела не лежал дома с гриппом, а был здесь, и тогда он, Брейди, мог бы вернуться к своему делу — последнему убийству в городе. Прошла минута, затем другая. Брейди вздохнул, потом заговорил — тихо, но четко. — Сэр, я сделал все, что мог, чтобы отбиться от журналистов, но Сандерсон слишком известен, и… — Он остановился, понимая, что не стоит говорить мэру о том, как могут помешать делу репортажи в газетах. А они непременно появятся. Мортон Сандерсон был даже не крупной, а главной фигурой делового сообщества Филадельфии и движущей силой избирательной кампании Хенли на грядущих выборах. Он обладал сомнительными моральными качествами, а после публичных оскорблений в адрес неугодных ему людей приобрел репутацию самовлюбленного хама. Что совершенно не помогало понять, откуда же взялось балетное платье. — Ну, я не думаю, что это можно как-то замять, — закончил Брейди. Он терпеть не мог ложь и вежливое притворство. Юлить и подлизываться Брейди никогда не умел, и уж тем более не в его привычках было приукрашивать ситуации. Он занял свое место исключительно благодаря тому, что всегда стремился найти истину любыми способами и непременно ее находил. Брейди нетерпеливо выпрямился в своем кресле. — Честно говоря, сэр, мне нужно возвращаться на участок. На утро у меня намечено много допросов, и мне некогда разбираться, кто и что собирается писать в газетах. Мэр повернулся в его сторону. — Ты только найди того, кто это устроил. А с газетами я разберусь. — Простите, сэр, но мы не нашли никаких следов, которые могли бы привести нас к убийце. Пока не нашли. — Я знаю, что Морт многим доставил неприятности, я знаю… знал его лучше, чем кто бы то ни было. Не мог он умереть во второсортной гостинице, участвуя в оргии каких-то извращенцев. Здесь что-то не так. Мне нужна правда, детектив О'Киф. И побыстрее. — Да, сэр. Хенли уже говорил с кем-то по телефону, когда Брейди захлопнул за собой дверь. Уже в коридоре он проговорил вполголоса: — Нужна правда? Какая?
Брейди допил остатки холодного кофе, захлопнул папку и откинулся на спинку кресла. Было самое время идти домой. — Мне пора, — сказал он, ни к кому не обращаясь. Было довольно поздно, его дежурство давно закончилось, и сейчас уже вовсю трудилась ночная смена, не обращая внимания на его присутствие. Именно поэтому Брейди не спешил уходить — никто его не искал, не отвлекал от работы, которой всегда было немало. Когда он вел расследование, заниматься чем-нибудь еще ему совершенно не хотелось, а в этом огромном неспокойном городе всегда было что расследовать. — Детектив О'Киф все еще здесь? Брейди повернулся к входной двери. — Кто меня ищет? Сержант Росс наклонился к нему через стол. — Какая-то женщина, представилась как Махони, ждет в приемной. |
