До его получения последователь Тьмы просто один из сотен тысяч. Но когда Жрец наденет Кольцо, то становится одним из Десяти.

Тёмный доказал верность Бездне и приобретает особую связь с Тьмой, увеличивая в разы мощь своей магии. Тёмный приобретает безграничную власть над армиями, он становится прямым проводником воли Бездны. И, кстати, получает некоторую свободу в действиях.

Поэтому, уже будучи Тёмным Жрецом, я стал изучать магию Тьмы более глубоко, и начал замечать некоторые нестыковки. А если быть точнее, я стал подозревать, что Бездна не является абсолютной повелительницей Тьмы, и уж тем более не её создательницей.

Что Тьма — она сама по себе. Она была, есть и будет. Ни для кого не секрет, что Тьма появилась даже раньше Света. И подчиняется она лишь тому, кто приобрёл больше силы.

Даже Бездне, при всей её мощи, Тьма подвластна лишь до определённых глубин… Но, как бы там ни было, ни один Тёмный Жрец, даже Первый, и близко не достиг силы, доступной Бездне.

Червонное Кольцо — особый артефакт-проводник, усилитель призыва. Это своего рода рупор, который помогает Тьме прочистить уши и отозваться гораздо раньше.

Как уже говорилось, любая стихия — она всегда есть в неизмеримых количествах. Сила мага напрямую зависит от силы призыва. Это… кхм… как если ребёнок может набрать в ладони лишь ложку воды, то взрослый мужчина способен уже целую кружку.

А можно взять в руки ведро… Если маг имеет недостаточный ранг, или, проще говоря, неподготовлен, то он поднять это ведро воды не сможет. Надорвётся.

Но тот, кто сможет, получает для магических манипуляций гораздо больше стихии, чем любой другой оппонент.

И, если уж прибегать к таким детским сравнениям, то Бездна, наверное, зачерпывает Тьму бочками. Огромными, в два обхвата…

Эта картинка раньше вызывала у меня улыбку, но эти мысли я всегда прятал от Бездны. Боялся, что она узнает, что я насмехаюсь над ней.

Беда в том, что я и приблизительно не знал, какой силы призыв Тьмы у Бездны. Это могли быть и пригоршни размером с бочку, а могло быть и целое море. Ни один Тёмный Жрец не знал истинной силы Бездны… и даже не смел узнать.

Кроме меня…

* * *

Первые секунды оторопи прошли, и я аккуратно вынул из пасти гарпии Кольцо. Едва мои пальцы коснулись Червонного Кольца, как на мгновение я почуял дикий холод, свойственный Тьме, а потом пошла реакция бросской крови, и стало горячо.

Несколько мгновений я смотрел в сиреневые глаза. Всеволод, тут надо сказать что-то особое. Ну же, свет смердящий, я смогу!

— Спа… спасибо, — просипел я, буквально проталкивая через горло чуждое Тёмному Жрецу слово.

Гарпия молча погрузилась в сгустившуюся тень и исчезла.

Я разглядывал перстень в лучах солнечного света, едва проникавшего сквозь щели сверху. И снова по моей коже побежали мурашки, когда стало видно, что кольцо отличается от того, к которому я привык.

Да, матовые бока перстня отливали знакомой чернотой, будто отказываясь не то, чтобы отражать свет, но даже принимать его на своей поверхности. Но на верхушке перстня была выгравирована совсем другая печать…

О, это сладкое чувство, когда боишься, что самое смелое твоё сомнение окажется правдой. С одной стороны, страшно, потому что эта правда может всё изменить, а с другой стороны сердце заходилось от чувства триумфа — я ведь знал это и предвидел! Я, Десятый, был прав!

* * *

Все последователи Тьмы имели ограничения в том, что они изучают.