— Уважаемый, — он сбросил с плеча лютню, и взял какую-то весёлую ноту, — Мой северный друг предлагает вам всего лишь обмануть удачу. Никакого грабежа, конечно же, не будет.

— Ну вы пугать, конечно… — лицо возчика стало обретать нормальный цвет, — А то я уж подумал кричать, звать на помощь.

Кого он тут собирался звать, было непонятно. Так уж получилось, что на дороге в этот момент было пусто. Только молодые рощицы по краям, да маячащие над ними горы впереди.

— Ну вот, смотри… Сколько ты планировал отдать стражникам? — спросил бард.

— Эх… ну, эти прощелыги взяли бы не меньше полсеребра. Я б тогда через другие ворота пошёл бы, там договорился бы на десять медяков.

— Ну, и представь, что мы — та самая удача, которая скоро с тебя потребует плату. У вас тут бывают грабители-то?

— А то! Их и ловят, и ловят, а они всё не переведутся, падаль хорлова!

Неудивительно. На такой дороге, ведущей в настоящую жилу магических артефактов, всегда было чем поживиться.

— Ну так вот, — бард продолжал, — Ты отдашь деньги нам, и удача будет считать, что ты с ней в расчёте. А то день-то настолько хороший, и как бы завтра Сиянова улыбка не померкла.

Мужик задумался, на его простом крестьянском лице отразилась усиленная мысленная работа. Бард взял ещё ноту, тронув струну, и я заметил, что мне под эти звуки и самому думать стало легче.

Надо спросить у него, где найти проводника, чтоб недорого и надёжно. Надо спросить, не нужно ли ему самому что-нибудь из третьей зоны. Ну, и надо узнать, чего бы там такое найти, что хорошо продастся в Солебреге.

— Ох, видит Яриус, а ведь правда! — мужик хлопнул по бедру, — А жене скажу, что ограбили, но я и цел, и невредим, и лошадку привёз! Я ж тогда и медовушки-то на ночь, ну, нервы вроде как залить… — он расплылся в улыбке, почуяв, что вечером теперь вполне законно можно наклюкаться в доску. И жена слова ни скажет, ещё и подливать будет.

Виол переглянулся со мной. Даже бард не ожидал, куда заведёт мужичка мысль. А тот уже стянул кошель с пояса, улыбаясь от уха до уха, и не глядя бухнул мне на ладонь.

— Извините, сударь, — бард достал откуда-то ножичек.

Мужик напрягся, но Виол аккуратно подрезал ему рукав, потом распорол.

— По шву, чтоб чинить легче, — кивнул бард, — И вот тут ещё. И воротник.

— Это да! Это правильно, — мужик закивал, — И пояс надрежь, пусть новый мне справит, а то ей, видишь ли, всё некогда…

— Эх, стрелу бы ещё, — хмыкнул я, — Для пущей правдоподобности.

Возчик только пожал плечами. Чего у него нет, того нет.

Но в одном он был прав. Удача весь этот день явно улыбалась нам, и неудивительно, что она потребовала плату. Потому что в следующую секунду интуиция кольнула меня.

Обгоняя мою мысль, с топорища сорвался Кутень, встречая пернатую смерть, летящую из-за деревьев у дороги. И в следующий момент сбитая с траектории стрела воткнулась в борт телеги.

И это было полбеды. Из прекрасной рощицы, переливающейся изумрудной зеленью, в нашу сторону вылетел огненный шарик, и тент над повозкой сразу же вспыхнул.