— Ай, — вскрикнула принцесса, когда её на себя дёрнул подскочивший Виол.

— Ваше сиятельство.

На то место, где только что стояла Дайю, упала… тушка крупного паука. Только от него осталось брюшко размером с грейпфрут, пробитое стрелой принцессы, и несколько лапок. Голова же отсутствовала, словно срезанная чем-то.

— Ты ещё здесь? — хмуро спросил я у барда. Тот только поморщился в ответ.

— А Кутень? — губы Дайю прыгали, пока она смотрела на останки паука.

Я присел, оглядывая срез на теле твари. И тут мои губы растянулись в улыбке — а ведь это знакомые повреждения.

Прикрыв глаза, я прочёл особый призыв. И через секунду левее моей головы мелькнуло туманное кромешное пятно, а потом мне на плечо упал Кутень. Тяжёлый, не меньше взрослой крысы, он заметно вырос.

— Сам-сам-сам, — гордо пропыхтел щенок.

Даже Креона и бард уставились на моё плечо, пытаясь понять, что они видят. Для них он выглядел неясным всполохом, как тень в углу тёмной комнаты. Таращишься на неё, и она сгущается, но стоит отвести взгляд чуть в сторону, и снова исчезает.

— Ого, — Дайю округлила глаза, — Какой большой!

Цербер по моему приказу вернулся из Тьмы, куда самостоятельно смог втащить голову паука. И тому её просто срезало.

Он обнажил зубы, теперь довольно крупные, и счастливо ощерился. Все вокруг вздрогнули — белоснежные клыки, вдруг мелькнувшие в тёмном пятне, увидел каждый.

Кутень умел их прятать, но сейчас хвастливо демонстрировал.

— Маюна мне в печень, — выдохнул Виол, — Что это за тварь⁈

— Это тварь? — я даже возмутился, — Бард, да тут лес кишит чудищами, о которых я не слышал. А ты удивляешься обычному церберу из Тьмы?

— Обычному? — тот даже растерялся, — Это же кусок тени… А животные вокруг вполне себе из плоти.

— Ой, а он, кажется, ранен?

Не сразу я заметил, что мне на плечо капают чёрные пятна, тут же исчезая. Но я чуял, что это не смертельно, и, скормив церберу одного шелкопряда, приказал тому вернуться в топорище. Пусть зализывает раны.

Про себя я подметил, что гусеница уже не давала ему заметной прибавки в силе. Только чуть-чуть исцелила.

Но зато теперь у меня замаячил перед глазами реальный план. Какими бы опасными не оказались гарпии, у меня теперь есть козырь. Достаточно сильный, чтобы стащить яйцо.

Вот только название «теневые гарпии» меня слегка смущало…

— Разберёшься? — я сунул барду карту.

Тот поскрёб затылок и со вздохом взял лист. Очень не хотелось Виолу тащиться дальше в горы.

— Ох, видит Маюн, тут без его слёзок не разберёшься.

* * *

Мозги у барда варили. Скорее всего, он прочитал тысячи писем, написанных разной рукой, всё-таки у шпиона работа особая.

Андрон, с его слов, коверкал слова, вставлял некоторые буквы из северного диалекта, и тут ему помогла Креона. Когда ей показывали конкретный знак, тогда чародейка могла ответить.

— Хитёр Андрон, хитёр, — хихикал бард, у которого загорелся азарт в глазах, — Да только струну Маюна не обманешь.