Максимальный призыв Тьмы, и теперь по моим жилам потекла настоящая ярость. Надо же, а бросский огонь ещё, кажется, и подлечивать умеет — боль в спине сразу же исчезла. Как исчезли и последние крохи моего благоразумия.

— Да наплевать, — процедил я сквозь зубы, — Та девчонка под моей защитой. А значит, уже наплевать, кому ты служишь.

Едва я сделал шаг вперёд, как маг метнул заряд… И я даже не стал уворачиваться. Выставил раскалённую ладонь, пытаясь его поймать, как в тот раз от послушника.

На миг всё моё поле зрения озарилось огнём, а рука, кажется, испарилась в жидком пламени. Я заорал, чувствуя, как едва ли не сползает с костей обугленное мясо, и зажмурился, когда огонь уже добрался до моего лица, сдирая кожу с плоти… Как закипает, испаряясь, кровь во всём теле…

Упав на колено, я так и кричал, пока не осознал, что мой крик уже раздаётся эхом в полной тишине. Кстати, и боль исчезла. Ну, не то, чтобы исчезла, но рука вроде… ого, даже пальцами двигаю!

Я открыл глаза и прищурился. Кожа на вытянутой руке сияла, словно раскалённый добела железный прут, но это сияние угасало на глазах. Тут и там рука была покрыта волдырями от ожогов, а что с моим лицом, я даже представить боялся. От безрукавки не осталось и следа, штаны тихонько дымились, тлея в некоторых местах. Только сумка осталась целой.

А в остальном…

Интуиция заставила меня поднять взгляд. Вельможа как раз держал посох возле головы, и я смог увидеть его испуганное лицо — он таращил глаза то на меня, то на посох, явно недоумевая. Либо это неправильный посох, либо какой-то неправильный бросс.

Ну же, Всеволод, добивай его! Ты знаешь, что надо сделать, чтобы ослабить противника вдвое…

Сияния от руки хватало, чтобы вельможа видел моё лицо. И мои губы растянулись в зловещей ухмылке… О, да, улыбаться так, чтобы у врагов сводило жилы от страха — это я умею. А когда это делает человек, который только что выжил после мощнейшего заклинания — это вдвойне страшнее.

— Ну, ты же знаешь о видении… Знаешь, кто я… — растягивая слова, сказал я, — Или хозяин не говорил тебе?

Маг ещё больше округлил глаза и, выругавшись по-лучевийски, слинял в пещеру. Едва он исчез, как я тут же опустил руку и с глухим стоном просто бухнулся лицом на пол… Ох, да твою ж мать-Бездну, сейчас помру!

Всё горит…

Отец-Небо, дай мне другое задание, на хрен! Какой-нибудь мир, где я буду магом праведной прохладной воды… и буду сражаться с ненавистными магами тёплой воды. Нет, не надо тёплой… Лучше с магами ласкового ветра.

Бросская злость, к счастью, плевала на все мои страдания. Через пару секунд я подгрёб под себя свои конечности, встал… Сделал шаг, другой… Из жаропрочной сумки в мой рот перекочевала ещё одна пилюля здоровья. Чего экономить, если сейчас, может быть, сдохну?

Меня, Всеволода Тёмного, в чей замок время от времени пытались проникнуть борцы со злом, всегда удивлял один момент. Когда я находил в подземелье посреди ловушек такого погибшего героя, у него часто сумка была полна и противоядий, и зелий здоровья, и даже мощных защитных амулетов света.