Навряд ли меня проведут в зал, где хранятся строжайшие секреты, но если я получу доступ хотя бы к азам местной магии, то это уже будет серьёзным успехом. Ну, а для Сидора и этого послушника я шёл узнать как можно больше о Соляных Драконах…

Кстати, мою память странным образом затронули эти два ингредиента — пот кикиморы и слюна дракона. В том мире, откуда я прибыл, драконов как таковых не было, но остались легенды о том, что они существовали в древности. Ещё среди Тёмных Жрецов ходили разговоры, что драконов можно встретить в недостижимой глубине Тьмы…

Рецепты с драконьей слюной я встречал только в древних трактатах. У современных зелий требования были помягче — пыль с прахом дракона или соскоб копоти со стен пещеры, где они обитали. В общем, всё то, что могло остаться от древних чудовищ.

А здесь же… Светлой воды мне за шиворот, я действительно пытался сдержать обиду — этот мир в который раз насмехался надо мной обилием магии. Мой прошлый мир казался какой-то обрезанной версией.

Кстати, зелья эти обычно использовались для усиления, и очень помогали при переходе из ранга в ранг. Ну, оно и логично — драконы, судя по легендам, были сосредоточием магии.

— Тремала, — широким жестом послушник показал на вывеску, под которую я проходил несколько дней назад, надеясь вступить в магическую школу, — Немногим варварам выпадает честь увидеть гордость Солебрега.

Тут всё было так же, как и в прошлый раз. Потрёпанная арка, ведущая в полузаросший сад. Где-то там, кажется, виднелась очередь из желающих стать учениками.

Но под арку мы не пошли, двинувшись дальше. Видимо, библиотека была в другом месте.

— Видит Маюн, эту гордость не мешало бы подновить и покрасить, — буркнул Виол, кивая назад.

— Что ты понимаешь в магии, бард? — высокомерно бросил Гордей, и грациозным жестом тронул пальцем свою грудь, — Истинная сила скрыта внутри, при этом снаружи маг должен являть собой средоточие скромности.

Я чуть не прыснул со смеху. Да ну продрись ты небесная, а не средоточие скромности!

— Ох, коснись меня Сияна своими прелестями! — бард всплеснул руками, — Господин, я поражаюсь, каких высот вы достигли в своей скромности.

Глупый послушник явно не уловил жгучей иронии и, озарившись улыбкой от уха до уха, только степенно кивнул:

— Именно так. Только глупцы будут кичиться своей силой. Ну или такие вот варвары.

Прикрыв глаза, я медленно выдохнул, считая про себя пушистых розовых церберов, прыгающих через труп этого послушника. А может, Кутеня использовать?

Ну спросит меня Сидор, почему того проводника, которого он мне дал, нашли мёртвым в подворотне с перегрызенным горлом? Скажу, что это он от скромности своей помер… Достиг такого величия, что кому-то стало интересно, а какая у него там внутри истинная сила.

Так, ладно. Один цербер, два цербера. Всё, вроде спокоен.

А впрочем, что я мучаюсь? У меня же есть другое оружие…

Открыв глаза, я толкнул Виола локтем и кивнул в сторону послушника. Тот прищурился, и я, пару раз показав «бла-бла-бла» пальцами, снова показал на Гордея.

Бард ухмыльнулся и, подмигнув мне, сказал:

— Я в Солебреге всего неделю и уже видел много послушников. Но вы, господин Гордей, сразу выделяетесь своей внутренней силой. Струна Маюна не даст соврать.

Даже своей варварской кожей я почувствовал, что бард влил немного бардовской магии в свой голос.

За всё это время Виол должен был уже прочесть сигналы, идущие от послушника, и подобрать ключик. Вот и пусть отрабатывает свой бардовский хлеб.

И, кстати, его явная лесть нашла благодарные уши…

— Господин Сидор не берёт к себе неудачников, — послушник кивнул, — Кстати, мой отец — маг, и служит в кнезовой дружине.