— Объясни мне, бросс. Перед моими глазами — северный варвар. Будем честными перед Оком Яриуса, лицо у тебя очень… кхм… простоватое. Но почему я чувствую, что ты не так прост?

— Если хочешь поболтать, тогда лучше о том, что мне интересно. А если нет, то давай дальше к нашим делам, раз уж тебе не хватает доверия.

Сидор побарабанил пальцами по столу. В этот раз он вообще не трогал свои перстни, чтобы проверять меня на враньё. Явно решил доверять своей интуиции.

Потом он повернулся к телохранителю и небрежно махнул рукой. Тот вытаращил глаза, но толстяк помахал ещё.

Маг вышел, и Сидор покосился на Виола. Тот аж затрясся, ожидая, что сейчас и его выгонят, но толстяк вдруг сказал:

— Не всё так просто, бросс. Это кнез копает под царя Моредара, — он потёр жирный подбородок, — Павлос давно хочет прибрать весь юг. Амбиции у нашего кнеза огромные.

— Но наместник Вайкул… он ведь работал на Нереуса. Я не заметил, чтобы они дружили с кнезом.

— Это ты разобрался с наместником?

— Скажем так, я там был, — я усмехнулся, — Но там были и лучевийцы.

Сидор кивнул:

— Наместник и кнез старательно делали вид, что воюют друг с другом, но на самом деле вместе крутили дела. Но Вайкул был идиотом, его использовали…

Толстяк шёпотом рассказал, что лучевийцев в замок Вайкула сам же кнез и послал. Вся эта история с похищением принцессы, с точки зрения Сидора, была только для того, чтобы спустить всех собак на наместника.

Кнезу нужна война, причём здесь же, на юге. Эта война должна случиться по вине Нереуса Моредарского… По версии кнеза, наместник южного царя похитил лучевийскую принцессу и спрятал у себя в замке, где её и нашли бы разъярённые лучевийцы.

В это время кнез через своих гонцов исправно посылает письма в Раздорожье и Хладоград, показывая, в какие игры тут играет южный царь, и как сам кнез старательно пытается всё исправить. Ну а то, что кнез потеряет часть дружины, пытаясь остановить лучевийские отряды — это сопутствующий урон.

— Но зачем, по версии кнеза, царю Моредара лучевийская принцесса? — спросил я, пытаясь выстроить линию заговора.

— Я человек не такой большой, чтобы думать дальше Солебрега, — Сидор пожал плечами, — Все знают, что царь Нереус давно мечтает, чтобы все торговые пути сходились в Моредаре. Ведь Моредар — крупный порт, но лучевийский Хайен съедает львиную долю торговли. Но Нереус на самом деле мирный царь, и пытается всё решить именно торговлей.

— А тут небольшая война, в ходе которой, возможно, пострадает этот самый Хайен? — спросил я.

— Да, — кивнул Сидор, — Кнез Павлос смотрит чуть дальше в будущее. Если он станет царём, ему будет лучше, если нет конкуренции.

— Э… — бард поднял руку, вопросительно глядя на меня.

Мы оба повернулись к нему, и я кивнул. Бард сразу затараторил:

— В Раздорожье поговаривают, что Нереус хочет отделиться и прибрать весь восток Троецарии, вплоть до Бросских Гор на севере. Поэтому похищение лучевийской принцессы, хоть и выглядит нелогично, но, видит Маюн, оно сюда вписывается. Броссы ведь уважительно относятся к королевской крови, и все боятся, что скоро они присоединятся к Лучевии, — Виол поднял палец, — А ещё говорят, что Нереус собирает войско для похода на Бросские Горы.

— Это о Нереусе, видимо, и наплёл кнез Павлос, — усмехнулся Сидор.

— Лучевийцам, получается, тоже выгодна война, — добавил бард, — Только на севере. Если Нереус нападёт… кхм… то есть, если кто-то в Троецарии нападёт на Бросские Горы, то лучевийцы заявят, что они их защищают. А тут ещё и принцессу похитили, а это повод для войны ещё серьёзнее.

— Это всё хорошо, — я повернулся к Сидору, — Почему ты не сдашь принцессу кнезу?

— Ну, во-первых, я не живодёр — девчонка в этом заговоре навряд ли останется живой.