— Уходить надо, — с тревогой сказал Виол, оглядываясь на дверь.

Я кивнул, потому что и сам чуял, что время утекает. Потом снял с плеча сумку с шелкопрядами, надел лямки Идану на плечо, а ему на голову нахлобучил его же чёрный парик.

Подумав, я положил ещё и амулет «Искупление предателя» на стол перед проводником. Конечно, мне было жалко его отдавать, но надо было хорошо запутать следы, а значит, у проводника должно было быть хоть что-то невероятное ценное.

Сумка свяжет его с десятником Агапом, начальником стражи в магической зоне. Амулет свяжет с лучевийцами. Там же, в сумке, кроме шелкопряда, осталось и теневое пёрышко от гарпии…

Я повернулся к Дайю и, мило ей улыбнувшись, снял с неё капюшон и вытащил шпильку из волос. Чёрные локоны рассыпались по плечам девчонки, и она в недоумении уставилась на меня.

— Так надо, — ответил я.

Устроив в доме небольшой погром, я взял наплечный мешок и вывалил оттуда вещи Идана. Положил туда свою парочку шелкопрядов и учебник по магии огня.

Потом махнул остальным:

— Всё, идём.

Бард с сомнением посмотрел на Идана, так и уткнувшегося лбом в стол.

— Ох, не думал Маюн, что я скажу это. Но, громада, его нельзя оставлять в живых…

Я толкнул Виола к выходу.

— Никто и не собирается оставлять, — сказал я, покосившись на чёрный всполох цербера над косяком перед тем, как закрыть за собой дверь.

* * *

Кутень догнал нас уже на выходе из переулка и сел мне на плечо.

— Там-там-там, — доложился он.

В одном моя новообретённая совесть была спокойна — Идан умер мгновенно, да ещё и во сне. Хотя как Десятый я был убеждён, что его смерть можно было растянуть на пару недель.

Уже от поворота было видно небольшую дружину, идущую от трактира в нашем направлении через толпу, поэтому мы свернули в другую сторону. Сразу бежать из Попутной смысла пока не было, и теперь выбор трактира я предоставил барду.

Правда, в деревушке-то и не было из чего особо выбирать, но всё же через пару домов Виол ткнул пальцем в вывеску.

* * *

Наконец-то, лёжа в горячей ванне, я наслаждался… Ох, смердящий свет, оказывается, нет никакой разницы, варвар ты или тёмный жрец. Блаженство от купания совершенно такое же, как и в моём мире.

Сначала я нанял служанку, чтобы она тёрла мне спину. Она была очень миловидная, при этом сама буквально пожирала меня глазами, поэтому я уже намеревался заодно затащить и её к себе в воду, чтобы отдохнуть не только душой, но и телом…

Вот только девушка, едва завидела татуировку у меня между лопатками, сразу покраснела, стала вести себя скованно, и пришлось её выгнать через пять минут. Праведный лиственник и любовные утехи совсем не укладывались в бедной девичьей голове.

— Да-а-а, громада, тут и Маюновы слёзы не помогут, — пробурчал расслабленный Виол, провожая служанку взглядом.

Он сидел в соседней ванне, которая стояла совсем рядом.

— А почему тебе можно нанять служанку, чтобы намылиться, а я должен сам? — проворчал бард.

— Такова воля богов.

— Эх, какая красотка была. Я-то вот знаю, какой ты… Короче, прежде чем нам с тобой посетить приличную баньку, надо что-то сделать с твоей лиственной задницей, — пробурчал он, потом добавил, — Или найти такую баню, где даже лиственники не редкость.

Я хмыкнул, погрузившись в воду поглубже. Сильно я не расстроился…

Креона с Дайю сидели в соседнем номере. Хозяин трактира, старичок-южанин, тут был нелюбопытный, немногословный, и бард сразу мне сказал — этот из кожи вон вылезет, но клиентов тронуть не позволит. Так что, если и нагрянут в трактир стражники, то никто ничего подозрительного «не видел, не слышал»…

Что, по моей задумке, нашли стражники в доме Идана? Труп, немного ценного хабара из магической зоны, странный амулет и лучевийскую шпильку.