— Вот и я удивился, — усмехнулся Анфим, — Но вот передо мной действительно бросс. Что скажешь?

— А ты послушаешь? — буркнул я.

Тот не ответил, зато спросил совсем другое:

— Давно у тебя первый ранг послушания, бросс?

Поджав губы, я шумно выдохнул. А вот это плохо, про это я совсем забыл.

— Около суток, — всё-таки ответил я.

Каждый маг, получая ранг, обязан отмечать это на коже. Это закон, и он во всех мирах был одинаков. И к счастью, во всех нормальных мирах сутки ещё не считались «сокрытием ранга».

— Сутки? Яриусов свет! — он искренне удивился, — Кому ты заливаешь, бросс⁈ Ты уже перерос первый ранг, уже давно пора инициироваться и готовиться к следующему рангу. Поломаешь ведь источник!

Услышав его, я закрыл глаза, мысленно обратившись к своему магическому нутру. А ведь этот щёголь прав, я сегодня столько использовал «огненное яйцо», что вывел это на уровень инстинктов. И сам не заметил, как мои контуры укрепились, раз за разом прокачивая через себя энергию.

И не просто энергию… Каждый пучок моих мыслей был отточен многолетней практикой Всеволода Десятого, и даже в бросском теле это дало поразительный результат.

Я ведь ещё в магической зоне мечтал об уединённом месте, чтобы помедитировать и заняться развитием источника. И во всей этой суете с погонями и битвами тело само подготовилось, и я едва не пропустил момент инициации.

И если бы пропустил, то все мои… кхм… наши с Агатой Ясной усилия по открытию источника оказались бы напрасными. Вот бы она обиделась, наверное.

— Вижу по глазам, что ты понимаешь больше, чем может понимать обычный бросс, — шёпотом сказал Анфим, — Кто, раздери тебя Яриус, ты такой?

— А кто ты, если с такими мозгами ты всё ещё обычный дюжинник? — колко ответил я.

Зрачки мага всего лишь раз скользнули в сторону, и я понял, что и вправду раскусил его.

— Совет Камня? — одними губами спросил я.

Тот, убрав руку, отступил на шаг. Анфиму понадобилось несколько мгновений, чтобы справиться с волнением, но вот на меня снова смотрели ничего не выдающие зрачки.

— Советую, Анфим, хоть одного спрятать, — я мотнул головой назад, на связанных людей, — К утру у вас ни одного языка не будет.

— Ты о чём?

— Не тупи, дюжинный маг! Укради, увези, закопай живьём, но спрячь хоть одного.

Анфим стоял, сжимая и разжимая кулаки, и смотрел так, словно жалел, что решился ко мне подойти. Потом оглянулся, и в его взгляде на мгновение прочиталась паника — он явно гадал, кому в этом дворе он сможет довериться.

Тут поднялся шум, забегали солдаты. Десятники стали покрикивать, чтобы строились и наводили порядок.

Над двором раздался голос:

— Его величество Нереус, царь благословенного Моредара!

Там, где стояла Креона, показались ещё люди — целая процессия, оттеснившая работников таверны от колдуньи с принцессой. Они чествовали Дайю, которая так и не отрывалась от Креоны. Перечить принцессе не стали и, подав руку, обеих девушек повели в другой конец двора.

Там на входе уже показались всадники, от которых я даже здесь почуял мощный магический флёр. Царя сопровождали магистры, никак не меньше! Царя окружала такая защита, что меня бы ранило, наверное, от одной мысли о нападении на него.

Рядом охнули некоторые очнувшиеся заговорщики. Ослабевшие, они тоже чувствовали давление защитных аур.

— Да чтоб тебя Мавша утопила! — выругался в конец Анфим, который так и продолжал стоять передо мной, — Драный ты бросс!

Покрутив ещё раз головой и поняв, что сейчас все смотрят исключительно на царя со свитой, он подскочил к связанным. Похлопал по макушке одного, другого, третьего… Потом сам же рывком поднял его, даже не боясь испачкать роскошную мантию, и, ругаясь, потащил куда-то в сторону таверны.