Ох, поглоти меня Бездна, да что ж творится-то…

«Так ты согласен служить мне, Всеволод?»

Вкрадчивый голос Бездны во тьме резко отрезвил впадающий в панику мозг, и я заворочался, выбираясь из обломков. Попытался нащупать под рукой хоть какое-то оружие. Хрен тебе, черноволосая!

Вдруг мою руку обхватили холодные пальцы. Я на миг испугался, что вправду встретил в настоящей Тьме настоящую Бездну, и попытался вырвать руку. Но пальцы вцепились намертво, подтягивая ко мне обладательницу… и тут же в мои губы впились ледяные губы.

Насколько может быть опасен поцелуй Бездны⁈ Я сразу же вбросил в кровь столько огненной ярости, сколько смог, чтобы сопротивляться Тьме, как вдруг в меня полился живительный и холодный воздух.

Креона⁈

Чародейка вдохнула в меня столько, сколько смогла, и я, не теряя ни секунды, на четвереньках рванул к Вайкулу. Туда, где последний раз слышал его голос.

Для Тёмного Жреца кромешная темнота привычна. Каждое погружение — это блуждание в идеальном мраке, где опасность не видишь, а только чувствуешь. Но ещё ни разу я, Всеволод Десятый, не погружался во Тьму на карачках, когда левая рука уже не слушается, да и нога тоже подволакивается с неохотой…

Моя рука неожиданно легла на топорище, и я замер. Кутень? Нет, не отзывается, но я чувствую его внутри…

Потоки воздуха в комнате успокаивались, возвращалась тишина, в которой зашипел от злости наместник:

— Ты, бросское ничтожество!

Я ухмыльнулся, повернув голову на голос и прекрасно помня, что где-то впереди начертаны ловушки. Пусть меня отбросило, но ориентацию я не потерял, и со зрительной памятью у варвара Малуша всё было прекрасно.

— Я молчу о том, что сила моя скрыта во Тьме, — насмешливо прошептал я строчки из Завета, — и меня не слышат.

— Откуда ты… — вырвалось у старика, но он тут же вспомнил, что я слепой.

Я ещё чуть довернул голову, корректируя направление.

Вайкул, хоть и могучий маг, но тоже должен был учитывать всю мишуру капканов, расставленную по комнате. Едва я вошёл сюда, он их все активировал, и теперь он такой же пленник магии, как и я. Но, правда, чуть более сильный.

Нет ещё такого гения, который придумал бы артефакт, охраняющий от всех видов магии и ловушек. Если только за такой можно посчитать примитивный магический щит, но только и он разрядится, едва Вайкул надумает бежать через всю комнату.

Навряд ли он уже может бежать…

У меня самого отнялась не только рука, но и левая нога. Всё же хороший яд намешал этот наместник, не поспоришь.

— Неужели ты надеешься победить меня, великого наместника Вайкула⁈ — ослабевший голос старика доносился не сверху, а на одном уровне со мной.

Он тоже уже ползёт. Какая ирония.

Вот только нас разделяет ловушка, где-то здесь, совсем рядом. Что именно было начертано в той схеме, я не знал, но рисковать и вступать в неё я не хотел.

Бедный Вайкул учёл всё, и забыл только о яде, которым покрыл битые стёкла снаружи башни. Пусть на осколке была малая доза, но и наместник всего лишь тщедушный старик.

Мысленно рисуя возможную траекторию, по которой мог ползти маг, я сел на пятую точку и прошептал Креоне:

— Чародейка, едва он двинется, дай мне знать…

Да, на мгновенную реакцию от насквозь промороженной колдуньи надеяться на приходилось.