Я поднял руку, останавливая его поток речей. В моём деле лишние знания пока были ни к чему.

— Значит, вы хотите сказать мне, что девчонка непростой крови. Так? — при этих словах и я невольно посмотрел на поле. Ну, теперь её там, как цербера во Тьме, и не сыщешь.

Бард взволнованно кивнул:

— Именно.

— Если эти Мон так давно сбежали, почему акцент до сих пор?

— Ну, когда я в столице Лучевии пел для придворных дам, мне сказали, что династия Мон ревностно хранит чистоту заревийского языка в кругу семьи, — тут Виол растянул губы в глупой улыбке, поиграл рассечённой бровью, — Кстати, лучевийские дамы так горячи! Они такие благодарные слушательницы… м-м-м, благодарности у них очень мягкие и круглые, Маюн позавидует. А губки у них сладкие, как…

— Заткнись, грязь, — резко оборвал я его, снова оглядывая траву.

Не хватало мне ещё сейчас воображение включать.

— Эй, громада… — обиженно начал Виол, но через секунду у его горла оказалось лезвие топора.

Бард судорожно сглотнул. На нас равнодушно косилась колдунья.

— Что в письме?

— Их тайный источник сообщает, что принцесса Дайю без охраны движется на север Лучевии, в золотой Куан, — оттарабанил Виол, — И советует, где лучше всего её перехватить.

Я пристально смотрел на разнотравье, колышущееся на ветру. Нет, не видно девчонки. Если работорговцы поймали кого-то царской крови… или кто у них там в Лучевии, король? В общем, это голубая кровь.

И безо всякой связи с Тьмой моя задница чуяла, что к нам близится опасная ситуация — то есть, та же самая настоящая задница. Да мы сидим практически в центре событий.

— Надо ещё посмотреть, что у них тут, — прошептал бард, показывая на ларец, но двинуться пока не решался, — Может, найду зацепку.

Хоть я, будучи Тёмным Жрецом, и не владел огромной империей, а всего лишь провинцией, мне моего опыта хватало, чтобы понять — тут пахнет войной.

Этот Чумной, кем бы он ни был, либо колоссальнейший идиот, либо наихитрейший гений. Свои злодеяния он скроет довольно просто — сотрёт кровавой бойней, после которой уже никто не будет разбираться, что стало причиной. Но в этой бойне надо ещё и выжить.

И всё же он тупица… Такие дела Жрецы проворачивают, когда уже добивают Адептов Света, и когда последние времена не за горами. А в этом мире проповедники ещё свободно по городам ездят, я и то насчитал уже три языческие религии. Четыре, если вспомнить бардовского Маюна.

— Ты же бард… — прошептал я, убирая топор, — Услышишь ли топот войска?

— Обижаешь, громада. Да настоящий бард, сердце которого живёт музыкой, а душа радуется вместе с Маюном, услышит Рог Войны за несколько дней до… а-а-а!

Он зашипел, когда я сграбастал его за ворот, а потом загнул к земле, припечатав ухом. Уголок лезвия топора упёрся ему в щёку.

— Дрищавый твой свет, слушай землю! — раздражённо сказал я, — А то скажу чародейке подержать копьё.

Услышав это, Креона ахнула, и тут же оказалась сразу в десяти шагах.