— Прийти за мной? — шелест окончательно трансформировался в женский голос, — Так это и вправду ты, Хмарок?

Пришла моя очередь удивляться.

Мозг быстренько просчитал все возможные комбинации, чтобы выдать вердикт — это не Первый Жрец. Да и подумай, Всеволод, Бездна навряд ли пойдёт на такое нарушение договора. Бездна и договор… Самому не смешно, Десятый?

Но это и не Бездна. Вот снова даю свою правую руку на отсечение — это не она.

— Кто ты? — спросил я.

И это всё испортило. Да свет смердящий! Я не просто сглупил, а окончательно обрубил шанс на мирный разговор, который ещё мог пройти без драки.

— То есть… — кикимора зарычала, в голосе проклюнулась дикая обида, — То есть, как это — кто я? Я не поняла, Хмарок, ночная твоя задница, ты и вправду забыл меня?

Кикимора сделала шаг…

— А ведь признавался в любви, северное отродье! — ещё шаг, — Так это правда, что ты с Сияной кувыркался все эти столетия?

Я отступил на шаг. А вот теперь всё точно плохо. Мне доводилось видеть тёмных колдуний в ярости, у Бездны с ними была особая связь. Женскую ярость я знал достаточно хорошо, а уж если она подкреплена обидой и, упаси Небо — силой…

Да кто это такая?

Бездна нашла тех женщин, кого я обидел? Сложно обидеть тёмную колдунью и забыть об этом. Я не делал таких ошибок, и не развивал отношения настолько, чтобы наживать врагов.

Чутьё у варвара хоть и было притуплено, но сейчас я знал точно — у той, чей голос я сейчас слышал, есть сила. И она просто несоизмерима с моей. Да я в сравнении с ней мускулистая букашка!

Неужели и вправду богиня? Не может быть! Есть только Небо и Бездна…

Да, я был потрясён. Но не родилась ещё та сила во Вселенной, которая заставила бы затрястись от страха Всеволода Тёмного. Я не побоялся Бездну, уж с сильной чародейкой-то справлюсь.

И всё же она упомянула Сияну… Ну, нет, это невозможно.

— Ты, что ли, эта самая Мавша?

* * *

Не сразу я понял, что время потекло, как раньше. Точнее, мне не дали понять.

Можно ли наступить два раза подряд на одни и те же грабли? Признайся, Всеволод — ты смог.

Дерзкий вопрос мне не простили. Потому что кикимора, выросшая в силе в два раза, рванулась в атаку так стремительно, что смазалась для моего восприятия.

Топорище хрустнуло, исчезнув в пасти чудища, а в моих руках остались две части. Лапы воткнулись в нагрудный диск, от удара и скрежета металла у меня в глазах потемнело — с такой силой меня отбросило.

Будто снаряд из пушки, я унёсся в траву, причём улетел с мыслью: «А как же эти двое⁈»

Кувыркаясь в зарослях, я услышал крик чародейки. Да светлой жижи мне за шиворот, не трогать мою ученицу! Правда, ученица ещё не знает, что она моя ученица…

Вскочив на ноги, уже я заорал в бешеной ярости и ринулся обратно на поле боя. Рёбра нещадно болели, но мне было всё равно.

— Гря-я-язь!!! — я вылетел из травы, — Не тронь!

Креона лежала на земле, на её серебристых волосах виднелась кровь.